Эриган. Движение - Эндрю Миллер

Вик не знал — он потерял сознание сразу же, как пресек черту между мирами. Однако сознание упорно рвалось обратно! Он должен был очнуться! И лютый холод, голодным волком бросившись на безвольное тело, сыграл ему на руку — буквально на миг, разминувшись со смертью, он пробудился.

Однако приятным, это пробуждение точно не было: сразу же заныли кости, в ранах разжегся пожар боли, да и само тело — жутко горело. У него однозначно был жар, и он только нарастал!

«Нужно вставать…» — мысль промчалась в сознании одинокой птицей и сгинула где-то в глубинах его сознания. Но она была достаточно четкой — титаническое усилие, и Вик медленно приподнялся: руки обожгло снегом, в лицо брызнуло ледяным потоком ветра…

«Где я?..» — Вик не сразу осознал, что происходит. Но спустя пару мгновений, он вспомнил, что произошло — видения слитным потоком хлынули в голову, в одно мгновение, заполнив все пробелы в его памяти: «Твою мать…»

В следующий миг, он уже стоял на коленях, внимательно рассматривая кровавое пятно на снегу. К счастью, холод не хуже огня прижег ему раны, так что истечь кровью, ему было не суждено. Но было ли это поводом для радости?

Вряд ли: сломанные кости, разорванные связки и грубо стянутые жгуты энергетических каналов…

На фоне всего этого, даже жуткая дыра в боку, казалась незначительным повреждением! Да уж — в разгар боя, он этого не заметил, однако каждый пропущенный удар дорого ему обошелся. Особенно сильно досталось от мага — его смехотворные попытки спасти свою жизнь — все его бестолковые удары буквально калечили его энергетическое тело!

И эти раны, были куда страшнее всего, что с ним происходило ранее.

«Нужно идти…» — сознание все еще было нестабильным: голову сжимало тисками, пред глазами все двоилось, тело содрогалось от холода — еще немного, и он окончательно окоченеет…

Поэтому, он заставил себя встать — каких сил это стоило, Вик не смог бы даже описать! Но он справился. Медленно, неуверенно, но он вынудил себя сделать первый шаг, а за ним второй, третий…

Сколько ему удалось пройти, он не знал — сознание то гасло, то возвращалось. Единственное, что оставалось неизменным — его тело продолжало двигаться дальше. Но куда? И зачем?

Мысли стали путаться, и вскоре вовсе исчезли.

Следующее, что отложилось в его памяти — знакомый голос и нежное тепло, окутавшее его измученное тело. Все же его нашли. Нашли, подняли на руки и понесли прочь из этой адски холодной преисподней.

Что было дальше — тьма. Лишь слабые голоса, невнятная игра света пред глазами и медленно отступающий холод.

Затем — очередное пробуждение. Вик не осознавал, где он находиться, но нежный голос Ино — словно пение ангелов, его успокаивал. Боль уходила, на сознание вновь накатывал сон, и он снова проваливался во тьму беспамятства. И так было вплоть до того момента, пока его разум не очистился от тумана боли и невнятных видений.

В тот день, у них состоялся первый, конструктивный разговор.

Где они были?

Близ единственного в этой местности поселения.

Как долго?

Последние три дня.

Что с ними происходило в этот период?

Они старательно скрывались от преследователей.

«Значит — старик все-таки выжил»

А ведь он надеялся, что не зря стольким пожертвовал…

— Нам нужно на запад… — сил было все меньше и меньше, но он сумел донести до них всю важность этого решения. А затем — снова беспамятство, сон и редкие моменты праздности, которые на протяжении целой недели были его обыденностью!

И лишь спустя две недели — полностью исцелив свое тело, он смог двигаться со всеми наравне. Как раз к этому моменту, они достигли предгорья — дальше, только бескрайние равнины степей. А где-то там и столь желанный ими предмет.

* * *

— Кто-то может мне объяснить, что это, мать его, такое?

Вопрос Римура утонул во всеобщем молчании — никто из присутствующих не мог представить, что же сейчас предстало пред их взором.

— Талион об этом не упоминал? — решил уточнить Альтерос.

— Ты думаешь, я бы тогда спрашивал?

Ответ был исчерпывающим — с того момента, как они видели древнего бога в последний раз, прошло уже больше трех месяцев. За этот период, даже весточки от него не было! Но Римур не сильно переживал по этому поводу — воочию узрев то, что скрыто в глубинах древней шахты, все его опасения на счет будущего сотрудничества утонули в пучине безумных догадок касательно их находки! Кто или что это было? Кто это создал? Зачем? С какой целью?

Вопросы множились в бесконечном потоке, но он смог подавить свое любопытство — огромный кокон и заключенное в нем создание, это не та тайна, над которой сейчас нужно было ломать голову.

— Что будем делать? — в нынешней ситуации, Альтерос чувствовал только невообразимое давление — ноша, которая взвалилась на их плечи, стала практически необъятной. Он как никто другой понимал, что запечатанное здесь создание, не должно было обрести свободу — пульсация силы, проникающая из кокона наружу, была столь всеобъемлющей, что на ее фоне, даже аура древнего бога казалась несущественной!

И даже прекрасный лик неизвестной, не делал эту ситуацию проще…

— Я… не уверен, — ответ Римура был полон сомнений. Он тоже чувствовал тревогу, но в его лексиконе не было таких слов, как «трусость» или «покладистость», поэтому он бросит все силы на то, чтобы докопаться до истины, и лишь после этого, позволит себе делать какие-то выводы.

Если кратко — им предстоит долгий путь поисков. Повезет, если к ним снизойдет Талион и прольет на все свет истины, но Альтерос сомневался, что на их долю падет такая милость. Почему? Если бы он хотел, уже давно явился к ним на поклон. Но раз им пришлось на своей шкуре прочувствовать все тяготы здешней жизни: изматывающие спуски, утомляющие переходы и бесконечная изоляция подавляющих мощь магов кристаллов — если он зримо оставил все это на них, то и дальнейшие поиски истины — только их проблема.

Вот только, невзирая на весь свой пессимизм, он ошибался — спустя несколько дней, на встречу с ними явился Дориан. И его приход, совпал с первой и самой масштабной катастрофой в этом тысячелетии.

…

— Кто-то прошел сквозь барьер!

Первым, гостя заметил именно Альтерос — не он отвечал за безопасность, но и именно его обостренные чувства