Судья и палач - Владимир Колычев

— Пойду могилу посмотрю…

— А знаешь где?

— Я знаю, кто такой Болотов. Он преуспевающий бизнесмен….

Он двинулся в глубь кладбища. Мертвая тишина, полное запустение, травой все поросло.

— И отца своего он крепко уважает. Значит, я так думаю, его могила самая богатая…

— И на приметном месте… — добавил Марков.

— Очень даже может быть… Кстати, похоже, вот и она…

«Болотов Георгий Андреевич» — гласила надпись на роскошном памятнике из черного мрамора. Надгробная плита исполнена в виде клумбы. И цветы на ней. За ними нужно ухаживать. Но только сунь в землю лопатку… Может, ничего и не произойдет. Но Степан рисковать бы не стал.

— И никого рядом?..

— Никого…

— Секунду, Степа, я сейчас… Степан ждал. И дождался.

— Ну вот, узнали, — сказал Николай после долгой паузы.

— Что узнали?

— В машине был не Шлыков. Кто-то другой…

— Быстро узнали…

— И настроение испортили…

— Ничего, достанем Шлыкова. И эту суку Аллу… Будь уверен…

— Спасибо, хоть ты уверенности прибавляешь, — скептически усмехнулся Марков. — Ну ладно, Степа, не буду отвлекать… До связи!..

Степан сунул трубку в карман.

* * *

— Это кто сука? — тихо и зло спросила Алла у Германа.

Из своего укрытия они не только видели Кручу, но и слышали его.

Вот гад, и на этот раз ушел от возмездия. Жив-здоров. Еще и грозится по сотовому телефону. Ее и Германа достать кому-то обещает. Уж не президенту ли?..

— А ты у него спроси, — покривился Герман.

— Как это?

— А вот так, возьми да спроси…

Герман не ерничал, не шутил. Он смотрел на нее совершенно серьезно.

* * *

Степан осторожно приблизился к надгробной плите. Присел на корточки. Внимательно присмотрелся. Да, есть следы недавнего вмешательства. Кто-то разрыл землю и снова вернул все на место. Очень аккуратно сделано, сразу не заметишь…

— Ну что, нашел? — услышал он знакомый женский голос.

Среди могильной тишины он прозвучал неестественно громко. И страшно. Степан невольно вздрогнул.

Медленно поднимаясь на ноги, он развернулся на сто восемьдесят градусов. И снова вздрогнул.

У покосившегося креста соседней могилы стояла Алла. Красивая и в то же время страшная как смерть. Степан физически ощущал нечистую силу вокруг нее. На какое-то мгновение им овладел суеверный ужас. Но он быстро сумел взять себя в руки. И потянулся к пистолету в наплечной кобуре.

— А вот этого не надо! — Она опередила его и направила на него пистолет-пулемет. Мощное оружие. — Учти, я стрелять умею…

Пелена мистификации вокруг нее спала. Она уже не казалась ни ведьмой, ни привидением. Обычная преступница среди обыкновенного кладбища. И сила ее только в том, что она опережает его на один шаг.

— И не только стрелять, — опуская руку, презрительно посмотрел на нее Степан.

— И в постели я хороша…

Про постель Степан как раз сейчас вовсе и не думал.

— Только зря ты в мою постель залез. Герман не может тебе этого простить…

— А где он, твой Герман?

— Да вот он, позади тебя…

Степан начал медленно разворачиваться. И тут мир взорвался перед его глазами.

Что-то тяжелое с силой опустилось на голову и выбило из него сознание.

* * *

Ну вот, наконец они на месте. Долго добирались. Хорошо, на постах ГАИ никто не останавливал, и без того много времени потеряли. Люба очень надеялась, что обратный путь будет гораздо короче.

— Смотрите, машина дяди Степана! — засуетилась глазастая Катя.

Чуть из окна не вывалилась, так рукой махала. У кладбищенских ворот сиротливо стояла «восьмерка».

— Точно, она, — подтвердила Люба.

Формально она принадлежала ей, но на ней ездил Степан — все никак не мог купить себе машину взамен взорванной «Волги». Да, наверное, и не купит. Любе уже не нужна эта машина, пусть остается за ним.

— А где он сам? — спросил Виталик. — И вообще, чего он здесь делает?

— Значит, есть что здесь делать…

— Тут что-то не так… — Он был встревожен.

Машины остановились рядом с «восьмеркой». Из одной вышли Виталий, Люба и Катя. Из второй три крепыша, вооруженных пистолетами.

— Так, ты, Люба, и ты, Катя, остаетесь здесь, — распорядился Виталик. — А мы пойдем к могиле…

Еще никогда Люба не видела его таким сосредоточенным, как сейчас. Будто внутри него разжалась боевая пружина — казалось, он готов сразиться сразу со всеми армиями мира.

Телохранители защелкали пистолетами. И пошли за Виталием. А тот, в отличие от них, оружие не доставал. И постепенно переместился за их спины. Как будто мысли ее прочитал. Люба очень не хотела, чтобы он шел впереди.

Они с Катей остались возле машин совсем одни.

— Тетя Люба, а мы когда за дядей Виталиком пойдем? — спросила девочка.

Любе стало страшно, сердце сжала ледяная рука. И она прижала к себе Катю, судорожно погладила ее по голове. Как будто это могло отвести беду от Виталия.

— Сейчас пойдем… — От волнения закладывало грудь.

— Когда дядя Виталик позовет?

— Да…

И в это время кладбищенскую тишину сотряс взрыв. В то же мгновение прогрохотал еще один, гораздо более мощный. Послышались частые хлопки выстрелов. А потом все стихло.

— Нет!!!

Страшная догадка сорвала ее с места и понесла вперед. Не разбирая дороги она неслась туда, откуда донесся взрыв. Катя бежала за ней.

Люба не знала, где нужная им могила. Но до нее дошло — могила была на месте дымящейся воронки, вокруг которой лежали истерзанные тела телохранителей. И Виталик лежал. Он был дальше всех от воронки. Но тоже, похоже, был мертв. Из раны на голове сочилась темная кровь.

— Не-ет!!! — взвыла Люба, опускаясь перед ним на колени.

— Да! — послышалось за спиной.

Люба подняла голову и увидела Аллу. Она стояла впереди, у разрушенной могилы. И с ненавистью смотрела на нее.

— Вот ты, сука, и попалась! — зло процедила она сквозь зубы.

В руке у нее был пистолет. И, казалось, вот-вот она выстрелит.

Рядом с ней стоял какой-то мужчина в военной форме. Люба никогда не видела его. Только на фотографии. Это был тот страшный киллер, который уже столько раз пытался убить ее.