Брат, мсти за любовь - Владимир Колычев

Пистолет он взял в руку, завел ее за спину. И постучал в дверь. Тишина. Тогда он дернул за ручку. И дверь поддалась, открылась. Но зря Никита собирался пускать в ход оружие. За дверью никого не было. А впереди еще кабинет.

Но и там никого. Только на расправленной постели в дальнем углу длинной комнаты сидела какая-то девушка. Она была голая. Сидела с низко опущенной головой. Руками и длинными распущенными волосами скрывала свою наготу.

Никита закрыл за собой дверь на засов, внимательно обследовал кабинет. Никого. Только за широкими окнами народ — в дискзале и ресторане.

Он подошел к девушке. Остановился в двух шагах от нее. Она испуганно смотрела на него. Ее оцепеневший взгляд был устремлен на пистолет в его руке. Наверняка думает, что он киллер и пришел по ее душу…

— Как тебя зовут? — пряча пистолет, спросил Никита.

— Маша…

— И что же ты тут делаешь, Маша?

— Я не знаю… Он меня сюда привел… Он меня обманул… Он сволочь и подонок…

— Кто?

— Леонид Иванович… Ой, извините, я не хотела, случайно сорвалось…

Она, вероятно, подумала, что он человек Ленчика.

— Да ладно, чего извиняться. Сволочь он, этот Леонид Иванович, и я это знаю… Где он?

— Он ушел…

— Давно?

— Нет, минут десять назад… Ему позвонили…

— Кто?

— Ну откуда я знаю… Но он долго ругался, называл своего собеседника бараном. Злился, что какого-то лоха завалить не смогли…

Никита понял, что лох — это он. А завалить его не смогли те самые двое, которых он благополучно перевел в разряд покойников.

— А потом он сказал, что сам выезжает…

— Куда?

— Он не сказал… Он просто оделся и ушел… А меня оставил. Сказал, что скоро вернется и…

Маша осеклась. Закрыла лицо ладонями и заплакала.

— Что «и»? — Никита ждал продолжения.

— Он снова будет насиловать меня…

— Он что, изнасиловал тебя?

— Да… Сегодня конкурс был. Отборочный. Там реклама в газете красочная была. Сказали, что девушек на курсы фотомоделей отбирают. А курсы эти в Париже…

— И ты клюнула?

— Да… Но ведь все правда… Я победила в конкурсе, мне сказали, что меня берут… А потом появились какие-то страшные люди в малиновых пиджаках. Они меня повели к Леониду Ивановичу…

— А он сказал, что пока ты под него не ляжешь, никакого Парижа тебе не видать…

— Да, — кивнула Маша. И удивленно вскинула на него глаза. — А вы откуда знаете?

— Интуиция, — усмехнулся Никита.

— Но я не хотела, не хотела… Сказала, что не нужен мне никакой Париж… Тогда он ударил меня. Несколько раз ударил по лицу. А потом повалил на кровать… Это было ужасно…

— Он ушел. И тебе надо было уходить. Почему осталась?

— Он забрал всю мою одежду. Как я пойду?.. А потом, он сказал, что, если я уйду, он меня из-под земли достанет… Он сказал, что убьет меня.

Маша — типичная жертва, которую легко запугать. Почти все девушки такие. И этот Леонид урод Иванович пользуется этим… Добраться бы до него…

— Значит, говоришь, он скоро вернется…

— Ну, он так сказал… Он вообще очень злой был. И не из-за того, что я не хотела спать с ним…

— Из-за чего?

— Он разозлился, когда ему позвонили первый раз… Я так поняла, ему сказали, что кто-то подслушал какой-то разговор. Он сказал так — этого урода в землю закопать… Да, да, так он и сказал… А потом говорит, пусть какой-то Француз берет ствол… Он так разозлился, что не замечал, что я рядом…

Никите не важно, в каких чувствах был Ленчик. Зато важно было получить подтверждение того, что, возможно, в кабинете Антона и Эльдара спрятан «жучок». И кто-то подслушал его разговор с Антоном. Разговор насчет доли в бизнесе. Разговор по поводу устранения Леонида Ивановича. И тут же звонок боссу. Мол, какой-то Никита предлагает свои услуги. Мол, Леониду Ивановичу угрожает серьезная опасность. Само собой, этот ублюдок сделал соответствующие выводы. И немедленно послал по его следу киллера. Только ничего у него не вышло. Пока не вышло…

Ясно одно. Никита попал в сложную ситуацию. Ленчик в курсе их с Антоном планов. И теперь не успокоится, пока не загонит Никиту в землю. И ему самому уже некуда отступать. Разговором с Антоном он сжег за собой все мосты…

— Ты вот что, Маша, собирайся, я тебя домой отвезу, — сказал Никита.

Он думал, почему это Ленчик слинял из клуба? Никиту он вряд ли испугался. Может, просто решил, что Никита в клубе больше не появится. Поэтому искать его нужно где-то в другом месте…

Кстати, очень логичное решение. Этот клуб — вотчина Ленчика. И Никиту ничего не ждет здесь, кроме смерти. Поэтому он не должен появляться здесь ни при каких обстоятельствах…

Только не угадал Ленчик. Никита еще появится здесь. И не раз…

Он посоветовал Маше накинуть на себя простыню вместо платья. И вообще не важно в каком виде, голой или под простыней, ей немедленно нужно ехать домой. Иначе и в самом деле Леонид Иванович вернется. И вспомнит про свой телефонный разговор в ее присутствии. А вдруг он решит, что она узнала то, чего ей вовсе не надо знать? А он не бизнесмен и не благодетель будущих фотомоделей. Он бандит, он торговец «живым товаром»… Маша была в шоке…

Она встала, умело сделала из простыни что-то вроде платья. Никита снял с себя кожаную куртку, набросил ей на плечи. Пистолет, который торчал у него за поясом, он прикрыл тонким свитерком.

— Нормаль! — выставил он вверх большой палец правой руки. — Лучше не бывает… Пошли… Тихо!

Ему вдруг показалось, что кто-то подошел к двери с той стороны. И остановился. Никита кивнул Маше, чтобы та застыла на месте. А сам тихо и быстро подошел к двери. Он остановился — в это время постучали. Как-то неуверенно, робко.

— Никита, это я, Антон, — услышал он знакомый голос.

Антон и вообще напуган. Но сейчас его испуг особый — будто кто-то приставил ему к затылку ствол.

Никита подошел к окну, из которого просматривался зал ресторана. Глянул вниз. Ничего подозрительного. А вот и тяжелое кресло — отличный метательный снаряд.

— Никита, да открывай ты! — Стук в дверь усилился.

— Ага, сейчас…

И только он так сказал, как дверь вспучилась от длинной и кучной автоматной очереди.

Выстрелов не было слышно — видимо, автомат или пистолет-пулемет был с глушителем. Слышен был только треск дверной доски, и несколько раз взвизгнули пули.

Но ни одна пуля не достала Никиту. Он правильно сделал, что подошел к окну.

— Маша! — крикнул он.