Брат, мсти за любовь - Владимир Колычев

* * *

Так он и знал. Это сука Тонька все подстроила. Выследили его с братаном, к кладу подобрались. Да только болт им в задницу!

— Ну что, падла, кинуть меня хотела? — заорал Кубометр, отшвыривая от себя Тоньку.

— Да я…

Сейчас оправдываться начнет. Да только срать он хотел на ее треп.

— Получи, тварь!

Он выстрелил в нее два раза. Обе раны были смертельными. Тонька лежала на земле. Вот и все, предатели уничтожены.

Чертовски болит нога. Эта сука подстрелила его.

Но нужно превозмочь боль. Надо забрать все деньги и камушки из тайника

Скоро здесь будет тьма-тьмущая ментов. И тогда его клад накроется мохнаткой…

* * *

Марта не ошиблась. У покосившихся ворот небольшого деревенского кладбища стояли две крутые иномарки. Джип «Чероки» и «Мерседес»-«шестисотка».

На одной машине приехал Ленчик. На второй — те парень и девушка, которые защитили Марту от подлеца. Кто кого одолеет в борьбе за деньги?.. Никита болел за парня с девушкой. Но вмешиваться в эту борьбу не стал. Он просто убрал свою машину. В ней оставил Марту, а сам спрятался неподалеку от иномарок.

На кладбище послышались выстрелы. Громыхнула граната. Затем еще выстрелы. И через некоторое время появился Ленчик. Увы, победа досталась ему.

Но это последняя его победа.

Ленчик нес в руках два громадных чемодана. Нога в крови, идет — хромает. Но до машины непосильную ношу донес. Он открыл багажник своего «Мерседеса». Однако чемоданы поставить туда не успел.

— Привет! — насмешливо поздоровался с ним Никита.

Ему хотелось сказать этому негодяю пару ласковых слов. А еще хотелось спросить у него, что он за тварь такая, если для него не существует ничего святого… Но Ленчик не дал ему это сделать.

Он резко развернулся к Никите и уже почти вывел свой ствол на линию стрельбы. Но Никита оказался быстрее. Его пистолет выстрелил раньше. И пуля угодила точно в сердце.

Ленчику повезло. Он умер не мучаясь.

— На этих деньгах я вижу кровь, — сказала Марта, когда Никита показал ей содержимое чемодана. — И на этих камнях тоже кровь…

— Все правильно, поэтому эти деньги и камни нужно отмыть, — сказал Никита.

— Отмыть?.. Так говорят бандиты…

— Нет, я в другом смысле… Ты говорила, что ваш монастырь нуждается в средствах.

— Говорила…

— Ты ходила за подаянием. Вот ты и вернешься с ним… На эти деньги и камушки можно отстроить новый монастырь.

— А ведь ты прав, — улыбнулась ему Марта. — Только так можно отмыть эти деньги.

— Ну так что, отдаем их?

— Отдаем…

Марта была им очень довольна. Он не стал забирать эти камни и деньги себе. Он отдает их на благое дело. Может быть, ему простится хоть малая толика его грехов…

* * *

Генчик нервничал. И суетливо озирался по сторонам.

Они уже в аэропорту. Он и Совок. А с ними два десятка девушек, которые спят и видят себя на заграничном подиуме.

Будет им подиум…

Кубометр поручил им важное дело. Организовать отправку «живого товара» за рубеж. Они с Совком взялись за дело, сделали все как надо. Только от Кубометра никаких известий. И его пацаны куда-то исчезли. Вообще никого… А время идет…

Пришлось брать на себя всю ответственность. Сейчас они с Совком сплавят партию девок за бугор. И если выручат за них хороший куш, то навсегда останутся за границей. Если их вдруг обманут, они все равно останутся там. А куда им еще деваться?..

И Генчик, и сам Совок чувствовали, что с Кубометром стряслась беда. И команда его перестала существовать. Не на кого теперь им опираться в своей работе. А без этого никуда. Вторую партию «живого товара» самостоятельно им не сбыть. Мало того, в любое время на них могут выйти менты. И даже Интерпол… Объявили регистрацию их рейса.

— Пошли, девушки! — С обаятельной улыбкой Совок протянул руку вперед.

Девки, словно тупые коровы, двинулись вперед. Все они были под кайфом, ничего не соображали. Но одна умная все-таки нашлась.

— А почему объявили рейс на Каир? — спросила она. — Мы же должны лететь в Париж…

— Так надо, — авторитетно заявил Генчик. — Это такой рейс. Москва — Париж с пересадкой в Каире…

— А вот и врет! — послышался вдруг незнакомый мужской голос. — Вас, милые, обманывают. Вас везут в рабство…

Не успел Генчик открыть рот, как его схватили чьи-то сильные руки. И тут же он почувствовал на своих запястьях холод стальных наручников. И Совка заламывали крепкие мужчины в штатском.

Торговая операция сорвалась…

* * *

Марта выходила из монастыря. Насовсем. Она возвращается в мирскую жизнь. Никита встречал ее. Он приехал за ней на их белой «восьмерке».

— Я больше не хочу видеть эту машину, — сказала Марта, когда они уже были на полпути к городу.

— Не хочешь — не надо, — пожал плечами Никита. — Завтра ее не будет.

Они были уже в городе, когда она спросила:

— А куда мы едем? К твоим родителям? Она не хотела возвращаться в свою квартиру.

— Нет, мы едем к себе домой…

Скоро он показывал ей светлую и просторную трехкомнатную квартиру в новом доме. Квартира ей очень понравилась. Дешевые обои и полное отсутствие мебели совершенно ее не смущали.

— Хорошая квартира. Храм рядом…

— Ну а как же без церкви…

— Ты ее снял?

— Нет, я ее купил.

— Ты продал мою квартиру?

— Как же я могу без тебя?

— Откуда же у тебя деньги?..

— Видишь ли… — немного смутился Никита. — Я не все пожертвовал на нужны вашего монастыря. Кое-что осталось…

— Кое-что — это сколько?

— Полтора миллиона.

— Рублей?

— Бери выше.

— Долларов?

— Увы…

— А почему «увы»?

— Ну ты же должна ругать меня…

— Должна… Но ты знаешь, что-то не хочется, — улыбнулась она.

— И еще… Я выкупил долю в одном ночном клубе.

— «Феерия»?

Марта уже знала историю с этим ночным клубом.

— Да… И знаешь, меня выбрали генеральным директором.

— Поздравляю…

Пусть Никита занимается бизнесом. Мужчина должен что-то делать в стороне от дома. Иначе он зачахнет. А женщина должна хранить семейный очаг. Этим Марта и будет заниматься. Никита и семья. Важнее может быть только бог. А у него ей еще просить и просить прощения. И за себя, и за Никиту…