Черное правосудие - Владимир Колычев

Зато у нее появилась возможность проникнуть к Питону с приездом в город на гастроли певца Арсения Смольского.

Питон сидел в своем роскошном кабинете, уподобляясь истинному янки: задница в кресле, ноги на столе и сигара во рту. Только он выглядел куда внушительней любого американца.

Ему звонили из города.

– К нам на гастроли Смольский прикатил, – как о чем-то несущественном сообщили ему с того конца провода.

Это и было несущественным.

– Кто такой? – спросил Питон.

– Да так, ничего особенного. Поет вроде неплохо.

– Когда концерт?

– Сегодня.

– Пусть поработает на толпу. Потом сразу его ко мне волоки, вместе со всей его кодлой. Ну все, давай.

Он положил трубку и тут же забыл об этом разговоре.

Потом к нему прибыл Лопух. Вот с ним разговор будет серьезный. Козла одного нужно убрать. Мент один в Каменьграде не по теме возбухать начал, бочку на Крота катить. А Крот у Питона в авторитете. Он его в обиду ментам не даст. Он начальнику ментовскому отмашку дал, чтобы тот легавого своего попридержал. Тот только руками развел. Ладно, избавимся от оборзевшего мусорка по-своему. Другим, кстати, будет наука.

Лопух Питону нравился. Хитрый, пронырливый, но не «ржавый», нет в нем подлости. Таких он особенно ценил. Приближал к себе. И Лопуха приблизит. Но не сейчас. После того, как заказ исполнит, и, возможно, не один. Уже два исполнения на его счету. Оба в цвет.

Киллер появился перед ним точно в срок. Питон сам лично дал ему наводку на мента – никому он, кроме как себе, в таких делах не доверял.

Он лично объяснил Лопуху, какой результат от него требуется, выдал координаты мента, даже подсказал, как и где лучше его снять. Хотя подсказка вряд ли Лопуху потребуется. Он профессионал высокого уровня – сам до всего дойдет.

Питон уже собрался выпроводить Лопуха, когда появился Мотальщик. С этим разговор будет короток.

Он выложил перед ним на стол фотографию дорогой проститутки, бог весть откуда взявшейся в Каменьграде. За работу она заламывала невероятную цену. Он заплатит ей в двадцать раз меньше, и то пусть радуется, что в серную кислоту не угодила. Не любил он чересчур жадных, а вместе с тем и наглых баб.

– Найдешь ее в городе, и ко мне. Я сегодня сплю с ней. Все, вали!

Мотальщик взял фотографию, мельком глянул на нее, но сунуть в карман не успел.

– Дай-ка, – снимок забрал Лопух.

Всмотревшись в портрет путаны, он спросил:

– Кто эта телка?

Вообще-то это не его ума дело, и нечего ему в него соваться. Питон уже хотел послать его , но передумал. Лопух – человек опытный, он так просто ничего не спрашивает.

– Да есть тут одна. Две недели в городе ее видят. По кабакам шляется, клиентов снимает. Только никто с ней не идет. Пятьдесят штук баксов за свою «мохнатку» требует.

– Если бы не сумасшедшая цена, ты, Питон, ею не заинтересовался. Или я не прав?

Похоже, у Лопуха припасена какая-то козырная карта. Питон заинтригованно посмотрел на него.

– Может, и так.

– На то и расчет. Я знаю, кто эта баба.

– Кто?

– Помнишь, я рассказывал, как меня подстрелили?

– Ну?

Он действительно помнил эту историю. Какая-то девка его подстрелила. Чудо Лопуха спасло, не иначе. Потом благодетель какой-то под него подписался. Из дерьма вытащил, после и к делу пристроил. Мужика он какого-то вальнул. Потом благодетель его убрать хотел, да осечка вышла. Слинял от него Лопух.

– Меня эта баба и подстрелила, точняк. Не путана она, гадом буду!

– Тогда кто?

– К тебе она рвется. И грамотно. По твою душу пришла.

– Киллер?

– Очень даже может быть.

В прошлом году на Москве баба одна объявилась. Братков столичных по-черному мочила. Питон задумался.

Киллер эта телка или хрен с бугра, это он сегодня же и узнает.

Мотальщик спец по бабам, но по тем, которые для постели. А этой дорога на дыбу. Она, возможно, профессионал, может дать отпор – Мотальщику с ней не сладить. Надо Кувалду с его пацанами посылать. Эти ее из-под земли достанут и на блюдечке ему преподнесут.

– Я с ней сегодня поговорю, все узнаю.

– И я бы хотел с ней поговорить, – подал голос Лопух. – Есть у меня одна штуковина, любому язык развяжет.

Питон внимательно посмотрел на него.

– На благодетеля своего через нее выйти хочешь?

– Чем черт не шутит!

– Ну давай.

Если честно, то Питону самому интересно было узнать, что там у него за благодетель был. Так себе, праздный интерес.

Кто бы мог подумать, что она ехала в Каменьград для встречи с Максимом. А так оно и выходило.

Две недели Ольга пыталась найти подход к Питону, и все тщетно. А тут певец Арсений Смольский на гастроли в Каменьград приехал. Ее люди подслушали телефонный разговор Питона с кем-то неизвестным. Судя по всему, сегодня сразу после концерта в городе Смольский будет петь в гостях у Питона. Вместе с ним туда отправится вся его группа. Ольга дала задание определить состав шоу-группы, и разволновалась не на шутку, когда узнала, что вместе со Смольским в Каменьград прибыл Максим Катанов в качестве гитариста. Вот, значит, чем он занимается. Что ж, ничего удивительного. Он очень хорошо играл на гитаре.

Вместе с Максимом к Питону может попасть и Ольга. Для этого нужно подойти к Максиму, пустить слезу и вымолить у него прощение. Возможно, он снова воспылает к ней страстью. Хотя бы на одну ночь. Тогда она вместе с ним сможет попасть к Питону.

Ольга настраивала себя на игру. Она будет вешаться Максиму на шею исключительно ради того, чтобы исполнить задание. Но себя ведь не обманешь. Она бы и без того хотела предстать перед ним, пустить слезу у него на груди, объясниться, получить у него прощение. Только в иной ситуации она никогда бы не решилась на это. Сейчас, когда на карту поставлена ее профессиональная честь, она просто обязана сделать шаг к нему.

Максим уже собирался выходить на сцену, когда его кто-то тронул за плечо. Он обернулся и уже не мог вернуть голову в исходное состояние. Перед ним стояла и жалко улыбалась она, Ольга.

Он остался стоять перед ней с идиотским видом, разинув от удивления рот. Как будто привидение перед собой увидел.

– Максим…

Он слышит ее голос, вдыхает аромат ее духов. Он видит и слышит ее наяву.

– Ты должен простить меня.

Да, она предала его. Написала, что в ее жизни появился другой мужчина, и просила забыть ее. И он ее, казалось, забыл. Нет, стоило ей появиться вновь, и он уже понял, что только в ней смысл его жизни.