Аквамарин. Часть 1 - Наталия Александровна Матвеева

И его лицо исчезло. Вертолет поднялся слишком высоко.

Лив стояла, чувствуя, как сердце бьется о грудную клетку, но об этой боли потом…

Она резко развернулась и побежала. Четверо мужчин наносили последние удары по еле живому телу Джонни, который был либо без сознания, либо фактически без сознания, потому что больше не защищался и не сопротивлялся, лежа на спине… Лив в ужасе увидела, что все его лицо в крови, футболка порвана в нескольких местах и все тело покрыто кровавыми ранами…

Один из мужчин остановился, тяжело дыша, и достал из кармана пистолет, наведя его на Джонни…

Лив ощутила такой невероятный страх и такую звериную ярость, которая заслонила в ее голове и рассудок, и здравый смысл… Такое с ней было только однажды, в ту ночь, когда убили Джесси.

Она побежала быстрее, на ходу подобрав чье-то ружье, валявшееся рядом с трупом, и, не помня себя от гнева, подлетела к группе истязателей и со всего размаху врезала прикладом по голове того мужчину, который чуть было не добил уже и без того еле живого Джонни. Тот ошалело качнулся и упал, после чего Лив, не тормозя, резко выстрелила ему в грудь. Человек Уолша умер сразу.

Остальные трое удивленно переглянулись и двинулись на Лив, но девушка ничего не боялась больше. Она не допустит, чтобы люди Уолша убили еще одного человека, который ей дорог, как воздух… Она выстрелила снова, и второй мужчина упал, схватившись за живот.

– Ах ты!.. – крикнул один из двоих оставшихся, и они накинулись на Лив, но тут раздались два резких выстрела и Лив увидела, как замерли лица у обоих… и они, как мешки с костями, замертво повалились на землю.

Лив удивленно оглянулась и увидела одного из людей отца, лежащего с ужасной рваной раной живота, но сжимающего дрожащей рукой дымящийся пистолет.

– Спасибо! – выдохнула Лив, и он в ответ слабо улыбнулся.

– Рад послужить, мисс Мартинес… – еле слышно шепнул он.

Лив бросилась к Джонни, схватив его за плечи. Ее колотила ужасающая, бросающая то в жар, то в холод, дрожь.

– Джонни! Джонни! – зашептала Лив, чувствуя, как слезы так и льются рекой. – Джонни, ты слышишь меня? Не умирай! Я… я найду машину, я отвезу тебя к доктору, Джонни!

Джонни с трудом открыл глаза и еле-еле ухмыльнулся.

– Прекрати… меня… так… трясти, Оливка! Ты что… хочешь… ускорить… процесс?

Лив выдохнула и улыбнулась, всхлипывая.

– Только не умирай, Джонни, я…

В этот момент она ощутила сильнейший удар по голове и упала. Картина перед глазами померкла, но она через силу заставила себя не потерять сознание, однако, через секунду ей пришлось бороться с новым приступом смертельной боли: она отчетливо ощутила, как мужская нога в элегантном ботинке со всей силы пнула ее в живот.

– Привет, дрянь… – прошипел над ее лицом ненавистный голос Блейка, и Лив с трудом сфокусировала взгляд. – Давно мечтал с тобой поквитаться… Но сначала ты увидишь, как сдохнет твой друг…

И он грубо и больно поднял Лив за волосы и бросил на пол рядом с Джонни. Лив увидела, как Блейк все время хромал и держался за рану на груди, но его бледное лицо искажала злобная и мстительная улыбка.

– Только попробуй, ушлепок, и я тебя в пыль превращу! – прошипела Лив, тяжело дыша от боли.

Блейк гневно искривился и достал пистолет. Вдруг его глаза злобно зыркнули на Джонни, и он быстро и неожиданно выстрелил ему в ногу. Джонни застонал от боли, но прорычал сквозь зубы:

– Ах ты, ублюдок…

Лив вздрогнула всем телом, как будто выстрелили по ней, и ее мозг судорожно заработал.

– Это тебе за то, что наехал на меня на своем гребанном «Кадиллаке»! Ты сломал мне ногу, дерьмо! – крикнул Уолш и захохотал безумным смехом, наведя пистолет в голову Джонни.

Лив вдруг увидела на ремне у Джонни выглядывающую рукоятку ножа и применила все свои навыки, чтобы незаметно стащить его.

– Мне кажется, ушлепок, ты недооцениваешь своего соперника. – гневно проговорила Лив и изо всех сил бросилась на Уолша, всадив нож прямо в середину его груди… Тот вытаращил глаза, медленно падая назад, и Лив вырвала пистолет из его руки, резко выстрелив ему в голову.

– Больше ты никого не убьешь, ублюдок. – прошептала она, глядя на его безжизненное тело.

В этот момент на крышу ворвалась последняя волна. Лив увидела отца и Брайана, плечом к плечу стоящих еще с несколькими оставшимися вживых союзниками, и целую орду людей Генри, во главе с самим Генри, о котором она совсем забыла.

Силы были явно неравны, и Лив видела, что отец и Брайан будут стоять до последнего… Она схватила пистолет и хотела было броситься им на подмогу, но тут услышала тихий возглас Джонни:

– Лив! Уходи! Уходи немедленно и даже не думай вступать в схватку! Послушай меня хоть раз в жизни, глупышка!

Лив на секунду посмотрела на него, зная, что ни за что без него не уйдет, и тут же услышала рев отца:

– Дочь! Беги! Спасайся! Мы с Брайаном тебя прикроем!

И она разозлилась.

– Да за кого вы все меня принимаете, идиоты? – гневно воскликнула она и с пистолетом бросилась вперед, как тут ее отвлек третий и очень странный фактор: со стороны парадных ворот послышался тяжелый гул, рев и какое-то металлическое стрекотание, и Лив подбежала к краю крыши, чтобы посмотреть.

Ее сердце подпрыгнуло от радости: сминая под собой все на своем пути к больнице двигался целый танк и три десятка военных внедорожников, а в небе возникли пять вертолетов, и вся эта артиллерия состояла сплошь из афроамериканцев.

– Не… могу… поверить… – выдавила Лив, захохотав. Из люка танка показался сам Трейшоун, жестами указывая своим ребятам, куда ехать.

Увидев его, Лив завопила и замахала руками:

– Трейшоун! Эй! Э-э-эй! Трейшоун!!!

Он услышал ее и удивленно поднял голову, посмотрев на крышу.

Лив отчаянно стала показывать позади себя и закричала с новой силой:

– Стреляй сюда!!! Сюда!!! Стреляй сюда!

Трейшоун еще более удивленно посмотрел на нее, но залез в люк, и Лив увидела, как большая черная пушка медленно начала поднимать дуло.

Лив побежала назад.

– Отец! Брайан! Прячьтесь! – закричала она, подбежав