Мой остров тишины - Пак Хэсу

Пак Хэсу

Мой остров тишины

Информация от издательства

Original title:

MY PERFECT DESERTED ISLAND

Park Hae-soo

На русском языке публикуется впервые

Пак, Хэсу

Мой остров тишины / Пак Хэсу; пер. с кор. А. Колбягиной. — Москва: МИФ, 2026. — (Антистресс-книга. Уютное одиночество).

ISBN 978-5-00250-266-0

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2025 by Changbi Publisher, Inc. All rights reserved

Russian language copyright © 2026 MANN IVANOV AND FERBER

Russian language translation rights arranged with Changbi Publishers, Inc. through EYA (Eric Yang Agency).

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Пролог

«Побежали!»

Я открыла входную дверь, собираясь поискать что-нибудь на ужин, и вышла из дома на острове. Достала немного кимчхи из закопанного у крыльца кувшина и уже хотела вернуться обратно, но взглянула на небо и незаметно для себя самой поднялась на вершину острова. Сердце колотилось сильно и часто — то ли потому, что шла быстро, почти бежала, то ли из-за красоты заката.

В преддверии зимнего солнцестояния, самой длинной ночи в году, ветер с открытого моря обдувал весь остров — будто ласково его поглаживал. У берега высокие волны обрушились на камни, и чайки, отдыхавшие на прибрежных скалах, разом взлетели в небо. То, как несколько чаек ныряют под тень вздымающейся волны и снова выныривают, — всегда удивительное зрелище. Волна словно пытается заключить их в свою белую пену, но каждый раз терпит неудачу: она поднимается, катится вперед и снова и снова разбивается о скалы.

Я полюбовалась алым закатом на западе и «серфингом» чаек на востоке, а затем направилась домой. На ужин — тушеная треска. После того как на прошлой неделе сюда приезжала Хёнчжу и мы поужинали вместе, ветер и волны разыгрались так, что о нырянии не может быть и речи. Похоже, какое-то время придется жить на сушеной рыбе. Я уже шесть месяцев на этом острове и все это время тщательно высушивала всякую рыбу, которую ловила, и делала запасы — так что хотя бы о еде можно не беспокоиться, и за это я благодарна.

Поужинав, я под светом настольной лампы пролистала блокнот, где записываю свои ежедневные дела. В мае этого года я приехала в порт Томун, а затем целый месяц училась морскому делу на судне «Ёнильхо», где капитаном работает Хёнчжу. А потом я решила поселиться на этом острове. В записях — количество пойманной за день рыбы, собранных или поднятых водорослей, срезанных или принесенных дров: «18 сентября. Удочкой — одна треска, из ловушки — три краба; корзина приморского фенхеля». Встречаются и обрывки мыслей: «Сегодня внезапно чуть не написала папе сообщение с просьбой купить токпокки. Успокоила себя, отправив сообщение в пустоту».

Жить в одиночку на острове, да еще и на необитаемом, — значит отказаться от прежнего образа жизни. Когда я впервые приплыла сюда, у меня были мобильный телефон, беспроводные наушники, планшет. Но телефон без связи оказался бесполезен, а наушники и планшет почти не нужны — со временем они перекочевали вглубь сумки.

Зато у меня есть надежная покровительница — Хёнчжу из порта Томун. Кроме тех дней, когда она не может выйти в море из-за волн, она каждый день, возвращаясь с рыбалки, сигналит мне зеркалом, чтобы коротко поздороваться. Иногда она сходит на остров и оставляет вместе с продуктами теплую записку. В такие дни, как сегодня, когда волны высоки и никто не может причалить, я особенно ясно понимаю, насколько ценны и важны для меня эти короткие приветствия.

Одиночество трудно выносить. Говорить, что я наслаждаюсь им, — значит обманывать себя. И все же правда в том, что большую часть времени на необитаемом острове мне спокойно и удобно, а иногда я даже по-настоящему счастлива. Вчера я ходила к каменистому холму на юге острова погреться на солнце. Ветер стих, и сидеть на теплом солнечном склоне было уютно и приятно. Я задремала и увидела хороший сон. Во сне я плыла под водой — и даже в полусне меня удивило, что прежняя городская жизнь в нем не появилась. Может быть, потому, что я избавилась от всех лишних мыслей, когда полностью сосредоточилась на выживании здесь? Или потому, что жизнь на необитаемом острове теперь подходит мне так хорошо, что я больше не тоскую по прошлому?

Часть 1. Цвета раннего лета

Одна на острове

— Кто здесь? Эй, тут кто-то есть? — крикнула я во весь голос, но ответа не получила.

На руках тем временем уже проступили крупные мурашки. С замершим сердцем я осторожно поднялась. Вокруг было тихо. Но нет… Я ведь точно слышала, как кто-то стучал в дверь… точно слышала, как ее кто-то дергал…

Хёнчжу уплыла на пароме в четыре часа. Попрощавшись с ней, я первым делом поднялась на самую верхнюю точку острова, где росло несколько сосен с внушительными стволами. Одна из толстых веток нависала прямо над моей головой. Я встала рядом с этим могучим, возвышающимся надо мной деревом и провела рукой по коре. Возможно, это дерево впервые чувствовало человеческое прикосновение с тех самых пор, как пустило корни, будучи еще молодым ростком. Однако ощущения от этого касания удивили прежде всего меня саму. Привыкшая к приветливым гладким городским соснам, к которым постоянно прикасаются чьи-то руки, я не ожидала, что кора этой сосны окажется такой грубой и шершавой.

Под деревом толстой подушкой лежали сухие сосновые иголки. Отличная растопка. Я собрала целую охапку сухих игл и спустилась с вершины. Вокруг дома потом весь день витал мягкий сосновый аромат. Вдыхая его, я огляделась вокруг и вдруг решила, что буду звать этот дом ласково: «Островной домик». Поклонившись у порога, я пообещала, что каждое утро буду выходить из своего островного домика, долго гулять по пляжу или подниматься на вершину холма и — пусть даже в одиночку — обязательно поддерживать в доме порядок и