На грани потопа - Клайв Касслер

Колоссальные книжные россыпи поражали воображение, но еще более внушительное зрелище представлял собой сам владелец всего этого неисчислимого богатства. Сибарит, обжора и любитель выпить, он не привык отказывать себе ни в чем, что касалось удовлетворения его аппетита и гурманских наклонностей. Трудно сказать, в какой мере отразилась многолетняя невоздержанность в еде и питье на его здоровье, но совсем расплывшаяся к старости круглая физиономия библиофила, в центре которой лиловой сливой торчал огромный мясистый нос, приобрела перманентную кирпичную окраску. Впрочем, этот сравнительно небольшой недостаток с лихвой компенсировался пышной седой гривой вьющихся волос и густой окладистой бородой. По-мушкетерски закрученные усы окаймляли полные, чувственные губы, а из-под кустистых бровей с озорным молодым задором пронзительно смотрели на мир глаза цвета глубокой небесной синевы. Несмотря на солидный вес и объем, в могучем теле Перлмуттера не нашлось бы и капли лишнего жира. Своим излучающим непоколебимый оптимизм обликом он чем-то напоминал деревянные скульптуры Торвальдсена[29]. Многие считали его гораздо моложе, чем было на самом деле, хотя Джулиан Перлмуттер еще год назад перешел семидесятилетний рубеж, что никак не мешало ему по-прежнему наслаждаться жизнью.

Близкий друг сенатора Джорджа Питта, Перлмуттер знал Дирка с пеленок и относился к нему примерно так же, как бездетный дядюшка к любимому племяннику. Обеденный стол в гостиной заменяла отреставрированная и до блеска отлакированная крышка палубного люка парусного судна начала XIX века, а из мадерных рюмок[30]синего венецианского стекла когда-то пили пассажиры первого класса итальянского круизного лайнера «Андреа Дориа». Каждую украшало миниатюрное изображение судна, выполненное эмалью, что вызвало законное недоумение Джулии.

— Я всегда считала, что «Андреа Дориа» давным-давно затонул, — заметила она. — Или я ошибаюсь?

— Нет, мисс Ли, — успокоил ее Перлмуттер, наливая вино в изумительной красоты рюмку на высокой восьмигранной ножке, — лайнер по-прежнему покоится на дне морском, а это, так сказать, трофейное имущество. Лет пять назад Дирк обследовал его останки и прихватил в сервизной ящик с рюмками, которые, зная мою слабость, любезно презентовал мне. Как вам мой портвейн?

Джулии польстило, что такой признанный знаток интересуется ее мнением, и постаралась его не разочаровать. Сделав небольшой глоток, она изобразила на лице райское наслаждение и энергично закивала.

— Вино восхитительное, мистер Перлмуттер.

— Очень хорошо! — заулыбался толстяк. — Я так и знал, что вам понравится. А тебя я даже не спрашиваю, — сердито покосился он на Питта. — Мне твои плебейские вкусы давно известны!

Тот сделал вид, что смертельно оскорблен замечанием хозяина и немедленно парировал выпад:

— Да ты сам не отличишь хороший портвейн от дешевого пойла, даже если утопить тебя в бочке! А я, между прочим, вырос среди виноградников и в винах разбираюсь получше некоторых, которым только бы глотку залить.

— Господи, и зачем я только открыл дверь и впустил в мой дом это чудовище?! — простонал Перлмуттер, скорчив страдальческую гримасу.

— Вы всегда так препираетесь? — невинно осведомилась Джулия, легко догадавшись, что ее просто разыгрывают.

— Нет, только при встрече, — рассмеялся Питт.

— Так что же привело вас ко мне в столь поздний час, молодые люди? — спросил хозяин, незаметно подмигнув девушке. — Не думаю, что у вас вдруг возникло непреодолимое желание послушать старческое брюзжание убежденного холостяка.

— Ты прав, старина, — кивнул Питт. — Мы заехали, чтобы навести справки о судьбе одного судна, пропавшего без вести в тысяча девятьсот сорок восьмом году. Есть сведения, что на его борту находились культурно-исторические ценности, изъятые по распоряжению Чан Кайши из китайских музеев незадолго до его бегства на Тайвань. Тебе о нем что-нибудь известно?

Порывшись с минуту по сусекам своей энциклопедической памяти, Перлмуттер утвердительно кивнул.

— Вспомнил я эту историю, — сказал он. — «Принцесса Ван Ду», бывший пассажирский лайнер «Ланаи». В моем архиве имеются неподтвержденные данные о том, что судно с таким названием потерпело кораблекрушение у берегов Южной Америки. Сведений об экипаже никаких.

— А о грузе?

— Ходили слухи, что «Принцесса» перевозила большую партию антиквариата, но ни одного конкретного факта в подтверждение этой версии я не знаю.

— А сам ты как считаешь? — не отставал Питт.

— Еще одна загадка моря, — вздохнул Джулиан. — Могу только добавить к сказанному, что для своего времени «Ланаи» был первоклассным судном. Потом его купили новые хозяева, переименовали в «Принцессу Ван Ду», много лет нещадно эксплуатировали, а через три года после войны продали на металлолом.

— Как же тогда оно очутилось у берегов Южной Америки?

Перлмуттер пожал плечами.

— Черт его знает. Я же сказал: загадка моря.

— Извини, Джулиан, — покачал головой Питт, — но тут мы с тобой расходимся во мнениях. Загадки, как правило, загадывают люди, а суда не тонут без причины, да еще в пяти тысячах миль от того места, где они должны находиться.

— Давай не будем спорить, — предложил Перлмуттер. — Я сейчас раскопаю одну книжицу, и мы вместе посмотрим, что там есть на «Принцессу». По-моему, она у меня где-то под пианино. — Кряхтя, он сполз с возликовавшего стула и скрылся за штабелями. Минуты через две Питт и Джулия услышали из соседней комнаты радостный возглас: — Вот она, нашел!

— Здесь же миллион книг! Откуда он знает, где искать? — изумилась девушка.

— Ты недооцениваешь Джулиана, — ухмыльнулся Питт. — Он может не только перечислить наизусть все книги своей библиотеки с указанием точного названия и автора, но и сказать, на какой полке или в какой стопке находится каждая из них в данный момент.

Не успел он договорить, как Перлмуттер снова появился в гостиной, держа в руках толстенный том в кожаном переплете с золотым тиснением на корешке: «История судовых линий Юго-Восточной Азии».

— Это единственное официальное издание, в котором упоминается «Принцесса Ван Ду» и приводится ее послужной список, — сообщил Джулиан, после чего положил книгу на стол, безошибочно раскрыл в нужном месте и принялся читать вслух, сопровождая отдельные выдержки собственными комментариями: — Судно было заложено и спущено на воду в Белфасте в тысяча девятьсот тринадцатом году по заказу «Сингапурских тихоокеанских пароходных линий». Подрядчик: судостроительная фирма «Харленд и Вольф». Первоначальное название — «Ланаи». Водоизмещение — около одиннадцати тысяч тонн, длина — четыреста девяносто семь футов, ширина — шестьдесят футов. Вы только взгляните, какой красавец! — Он продемонстрировал слушателям фотографию белоснежного лайнера на фоне живописного берега. Судя по отклонению вырывающихся из единственной трубы клубов дыма и белому бурунному следу за кормой, в момент съемки судно шло полным ходом. — Идем дальше. Пассажирских мест пятьсот десять, из них пятьдесят пять в первом классе. Максимальная скорость — семнадцать узлов. Первый рейс в декабре тринадцатого по маршруту Саутгемптон — Сингапур. По тысяча девятьсот тридцать первый год включительно совершал регулярные пассажирские рейсы между Сингапуром и Гонолулу.