На грани потопа - Клайв Касслер

— Прежде чем мы приступим, позвольте вопрос, мистер Шэнь, — первым заговорил Питт. — Бронзовая курительница, что стоит в начале галереи, создана, если не ошибаюсь, во времена династии Ляо[28]?

— Вы правы, — кивнул Шэнь после небольшой заминки. — Признаться, не ожидал встретить в вашем лице, мистер Питт, знатока традиционного китайского искусства.

— Полагаю, вы в курсе, что это подделка?

— Вы необыкновенно наблюдательны, мистер Питт, — согласился магнат, — хотя я не стал бы называть подделкой безупречно выполненную копию. К сожалению, оригинал бесследно исчез в 1948 году в самом конце гражданской войны, когда Народно-освободительная армия Китая во главе с Мао Цзэдуном громила в море остатки разбитого воинства предателя и ренегата Чан Кайши.

— А где настоящая курительница? Все еще в Китае?

— Вряд ли. Скорее всего, она оказалась среди других культурно-исторических ценностей, похищенных по приказу диктатора из музеев и частных коллекций и вывезенных за пределы страны на борту судна, впоследствии пропавшего без вести.

— Координаты гибели судна, разумеется, неизвестны?

— Разумеется. В этой истории вообще немало таинственного. Я уже много лет пытаюсь проникнуть в эту тайну. Найти исчезнувшее судно и спасти его груз — мечта всей моей жизни.

— На моей практике, — небрежно заметил Питт, — подобные находки, как правило, случались не раньше, чем искомый объект дозреет до того, чтобы быть найденным.

— Все это очень поэтично, — сухо произнес Шэнь, бросив взгляд на часы, — но у меня мало времени, и я должен вернуться к гостям. В вашем распоряжении три минуты, после чего я вызову охрану, и вас выпроводят на улицу. Итак, чем обязан вашему визиту?

— По-моему, это очевидно, — пожал плечами Питт. — Мисс Ли и я хотели собственными глазами взглянуть на человека, которого собираемся отправить на виселицу.

— Я уважаю прямоту и откровенность в противниках, мистер Питт, — покачал головой магнат, — но в данном случае вы возложили на свои плечи непосильную задачу. Болтаться на виселице придется вам, а не мне. На войне как на войне.

— О какой войне идет речь, если не секрет? — спокойно спросил Питт.

— О войне между КНР и США за мировое экономическое господство. О войне, в которой победившая сторона приобретет неслыханное богатство и могущество и сможет в дальнейшем диктовать свою волю всему остальному миру.

— Ну, так далеко мои амбиции не распространяются, — усмехнулся Питт. — Зато ваши, как я понимаю, границ не имеют.

— Вы угадали. В этом и есть основное различие не только между вами и мною, но и между вашими и моими соотечественниками. Подобно подавляющему большинству американцев, вы не имеете ни цели в жизни, ни решимости достичь ее любой ценой.

— Вам мало того богатства и власти, что вы уже сосредоточили в своих руках? — удивился Питт. — Не дают покоя лавры Билла Гейтса? Или Чингисхана?

— Вы считаете меня обыкновенным стяжателем? — в свою очередь, удивился Шэнь. — Я полагал, вы более проницательны.

— Ничто из увиденного в вашем доме пока не разубеждает меня в обратном.

— История свидетельствует, что амбициозность — неотъемлемое качество всех великих людей, когда-либо добивавшихся неограниченной власти. Не верьте общепринятому мнению, будто люди делятся на злых и добрых, хороших и плохих, умных и глупых. Это сказочка, придуманная для дураков. На самом деле человечество разделяется на две очень неравные группы: тех, кто хочет делать и делает, и тех, кто ничего делать не хочет. Или не может. Творцы и реалисты — вот истинная движущая сила прогресса, в то время как идеалисты, романтики и беспочвенные фантазеры — не более чем бесполезный балласт.

— Так чего же вы все-таки добиваетесь? — заинтересованно спросил Питт. — Помимо красивого надгробья с соответствующей эпитафией?

— Моя цель — помочь моей родине превратиться в самое могущественное государство за всю историю человечества, — несколько напыщенно произнес Шэнь.

— И заработать на этом еще десяток-другой миллиардов долларов, — понятливо кивнул Питт. — Ну, хорошо, а что дальше? Должен же быть какой-то предел.

— Предела нет! — изрек магнат.

— Боюсь, вам придется изрядно попотеть, прежде чем Китай перегонит Соединенные Штаты. — Питт сочувственно покачал головой.

— Это всего лишь дело времени, — с апломбом заявил Шэнь. — И ждать осталось недолго, смею вас уверить. Ваша страна загнивает и умирает, только номинально сохраняя статус мировой державы, тогда как моя находится на подъеме. Мы уже превзошли США по объему валового национального продукта и оттеснили Японию на второе место по сумме торгового оборота. Ваше правительство слабо и беспомощно, хотя и обладает ядерным арсеналом. Очень скоро мы вернем Тайвань и установим экономический контроль над другими странами Южно-Азиатского региона, а ваши лидеры и пикнуть не посмеют, вот увидите!

— Ну и что с того? — равнодушно пожал плечами Питт — Все равно вам до нашего уровня жизни еще лет сто тянуться если не дольше.

— Китайцы — народ терпеливый, — улыбнулся магнат, — да и время на нашей стороне. Мы атакуем Америку не только извне, но и изнутри, постепенно подтачивая устои вашего общества, — причем, заметьте, при полном попустительстве и даже содействии ваших же властей и сограждан! — пока оно само собой не развалится и рухнет как карточный домик. Но даже если этого не произойдет, в ближайшие полвека Соединенные Штаты так или иначе обречены на поражение в международной экономической гонке. Вы уже проигрываете объединившейся Европе, а когда к ней присоединится Китай, с вами вообще перестанут считаться.

Нетрудно было догадаться, куда клонит Шэнь, рассуждая о подрыве изнутри.

— Ну а вы, конечно, будете всячески этому способствовать, переправляя сюда с каждым годом все больше и больше нелегальных иммигрантов, не так ли? — язвительно осведомился Питт.

Шэнь перевел взгляд на Джулию.

— Статистики вашей организации, мисс Ли, оценивают общее количество легальных и нелегальных китайских иммигрантов, ежегодно прибывающих в США и Канаду, приблизительно в миллион человек. Так вот, моя милая, можете передать своему начальству, что они глубоко заблуждаются! — сообщил он с неприкрытым злорадством. — Реальная цифра превышает два миллиона, в чем есть и моя скромная заслуга. Пока вы удваивали и утраивали численность патрулей на вашей южной границе, мои суда беспрепятственно доставляли морем в десятки раз больше людей, чем когда-либо проникало в Штаты сухопутным путем. Я верю, что настанет день — а настанет он гораздо раньше, чем выдумаете, — когда большая часть вашего Западного побережья, Аляска и канадские провинции станут китайскими территориями. И не в результате аннексии либо каких-то других насильственных действий — избави бог! — а путем всенародного референдума. Ну а там, глядишь, и до Атлантики дотянемся.