Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

— Где найти твоего босса? — спросил я устало, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Ты со мной разговариваешь? — осторожно уточнил он.

— Хай, с тобой. Где Каин? — произнес я по слогам.

— Известно где, — потряс он головой. — В своей резиденции в «Синдзюку Плаза», на верхнем этаже. После нападения он оттуда не выходит, говорят, восстанавливается после операции. Даже встречи проводит все там.

— Не выходит? — переспросил я.

— Нет, конечно. Против него сейчас весь клан, а там у него настоящая крепость. Более безопасного места в Токио нет.

— Ясно, — произнес я, задумчиво глядя на пистолет.

«Синдзюку Плаза». Торговый центр. Множество гражданских, он использует их как прикрытие. Охрана, которая тоже ни в чем не виновата. Армия якудза, что будет защищать его до конца. Большое здание, я часто смотрел на него через мутные окна офиса в идзакая. Его огни будто показывали молодым якудза, чего они могли достигнуть, они словно издевались, помаргивая в ночи, пока мы прятались в дрянной забегаловке на окраине Кабуки.

— Малыш… — осторожно сказала Муза, присаживаясь рядом, прямо на стол. — Я слышу твои мысли, они мне не нравятся.

Я поднял на неё глаза, а потом вернул взгляд к пистолету.

— Даже не думай, — предупредила она. — Назад пути нет!

— Знаю, — кивнул я. — Но я уже все решил.

Она не успела мне возразить, я схватил пистолет и почти не глядя выстрелил в Обару. Его голова дернулась и ударилась затылком об стену. Пуля попала в глаз и вырвалась из черепной коробки фонтаном, забрызгав мозгами красивые обои.

— Ты обещал!!! — закричала она на меня. — Ты поклялся, что больше никогда не возьмешь его в руки!!!

Я молчал, глядя на дымок, что вырывался из ствола.

Моя команда… Они думали, что я боюсь стрелкового оружия. Что у меня некоторого рода фобия. Это было неудивительно, ведь многие японцы не переносят огнестрела, относятся к нему с опаской, это часть их культуры.

Но я уже говорил, — я боюсь только себя.

И того, что я могу натворить.

Пистолет лишь инструмент, но слишком простой и удобный, чтобы дать к нему доступ такому психопату, как я. Убивать из него легко и быстро, и сложно сдержаться, не увлечься… Однажды это уже произошло.

После того раза я пообещал себе никогда больше не стрелять. Я убил слишком многих тем вечером, нарушил свое Правило не единожды.

С тех пор я не прикасался к пистолету, панически избегал встречи с ним.

Но это не значит, что я не умею стрелять. Ещё как, мать его, умею.

И делаю это с удовольствием.

— Значит, все кончено… — схватилась за голову Муза. — Мы обречены?

— Ты ведь и так понимала, к чему все идет, — вздохнул я.

Я положил оружие на стол, лениво взял стакан и залпом проглотил содержимое. Шмыгнул носом и закурил, растекаясь по креслу.

— Я сорвался, Муза, — сказал я так, будто признаюсь в болезни. — Ты не могла этого не заметить. Убиваю без разбора, без критериев, просто потому что хочу. Я больше не могу это контролировать. Жертв становится только больше, а мое психологическое состояние ухудшается.

— Это все разум Икари, он слаб, и ты…

— Неважно! — перебил я. — Это неважно, Муза, как ты не поймешь! Виноват ли слабый мозг Икари, или боль потери, или эмоциональный фон, — какая разница⁈ Я не остановлюсь, без вариантов…

— Месть, — произнесла она.

— Только она и держит меня на ногах, — признался я. — Я все равно его прикончу.

— Но жертвы…

— Больше не важны. Для таких, как мы есть лишь один конец. Рано или поздно любой серийный убийца к этому приходит, но немногим дарована возможность исполнить лебединую песнь. Момент настал. Если Серые Дни не заканчиваются…

— Настает время Жатвы… — грустно улыбнулась она.

— Наша последняя песня, — произнес я угрюмо и взял пистолет.

Монстр, что хотел стать человеком, — часть 3

Той же ночью, я решил позвонить Дайчи, просто потому, что больше никого не осталось.

Каково же было мое удивление, когда он ответил на звонок.

Я до сих пор не верил, хоть он и сидел напротив меня.

Я назначил встречу в раменной, на окраине района. Мы захаживали туда с Дате иногда. Угловое здание, откуда я мог просматривать улицу, много путей отхода в случае подставы, а ещё толпа народа, в которой легко затеряться. Даже ночью заведение пользовалось популярностью.

Но Дайчи пришел. В черном балахоне с капюшоном на голове, побитый и понурый, с сумкой в руке и чехлом за спиной. Он молча подошел к моей стойке и сел рядом.

— Я знал, что ты позвонишь, сенпай, — произнес он тихо. — Как чувствовал, что ты выжил.

Я отпил бульон из миски и показал заведующей принести ещё.

— Ягами мертв, — озвучил я безэмоционально.

— Я видел по телевизору, — признался он. — Не мог поверить…

— Это правда.

— Я… кое-что вынес из офиса, когда бежал, — сказал он, подталкивая ногой сумку.

Я наклонился и приоткрыл молнию на ткани. Сумка была набита деньгами.

— Общак, — усмехнулся я. — Ты вытащил из офиса наши накопления.

— Я… просто смел все что успел, и дал деру. Я знаю, я трус и я подвел…

— Ты все сделал правильно, братец, — прервал я его. — Ты молодец.

— Ты шутишь? — удивился он.

— Нет, я больше не шучу, — ответил я. — Ты и правда везучий, Дайчи.

Он нервно постучал палочками по чашке, пряча глаза.

Я дотянулся до чехла и потянул молнию вниз. Длинная рукоять с красными вставками… Это же моя катана.

— Я не мог её бросить, — сказал Дайчи. — Подумал, ещё пригодится.

— Ещё как пригодится, — усмехнулся я.

— И что… Что теперь будем делать? У тебя есть план? — спросил он.

— Нас больше нет, — сказал я, глядя в окно. — В группе больше никого не осталось, лишь ты и я.

Он молчал, шмыгая носом. Повесил голову над миской и сотрясался.

— Я держался… — признался он, борясь со слезами. — Все это время… Но сейчас, когда тебя увидел…