Отверженный 追放者 Часть V - Александр Орлов

Придерживаясь рукой за холодные поручни, я наощупь спускался в подвал завода. Пахло машинным маслом и сыростью. А ещё мефедроном. Великолепный букет.

Толкнув тяжелую дверь, я вошел в кузницу. Место было убогим, как и все на этом чертовом заводе. Ржавый станок, несколько молотков, небольшая плавильня и столярный стол, на котором лежала гора мусора. На стене висели несколько мечей, топор и нож. Работы местного кузнеца.

Сам мастер сидел за станком, запрокинув голову, и курил в потолок, длинные волосы достигали плеч. Сам он был болезненно худым, черты лица обострились, а ещё не мылся, по всей видимости, неделю. Глаза его были полны тумана, изо рта стекала слюна.

Великолепно. Лучше оружейника я бы и представить не мог.

— Хой, мастер Исэки! — крикнул я и с презрением толкнул его в плечо.

— А, а, что такое⁈ — очнулся он и бешено затряс головой.

— Ты обдолбанный? — решил уточнить я.

— Немного, — честно признался он.

— Я от Сорэ, он сказал, что ты поможешь.

— Ну, ладно. Для босса все что угодно, — сказал он, вытирая рот. — Чего надо?

Я достал из чехла катану и положил перед ним. Его глаза мгновенно вспыхнули, грязные пальцы побежали по стали, будто по клавишам пианино.

— Ох-ох, какая древняя вещь! — заворчал он, порхая вокруг меча. — Продать хочешь? Боюсь, у меня столько нет! Ксо, какая же красавица!

— Нет, не продать, — заявил я. — Облегчить.

— Что⁈

— Мне нужно, чтобы она весила меньше. Возможно, требуется немного укоротить. Сможешь?

— Это как отрезать себе половину члена, парень! — усмехнулся он.

— Она слишком тяжелая для меня, — объяснил я терпеливо. — Нужна скорость, а ей не поразмахиваешь.

— Это правда, — задумался он. — Раньше ковали на совесть, не то что сейчас. Немного уменьшу рукоять и поменяю материалы в оплетке. Возможно, получится сократить лезвие, но это если сталь не треснет. И придется перековать.

— Сколько?

— Уменьшу грамм на 250–300, — задумался он.

— Сойдет. Цена?

— Двести тысяч, — заявил он. — И три дня работы.

— Сделай, — кивнул я. — Вернусь через три дня.

* * *

Вот она моя новая жизнь. Жизнь беглеца.

Рваный сон в угнанном стареньком «Ниссане», пара сигарет и дрянной кофе из заправки. Машина ещё прослужит пару дней, потом поменяю её на не менее неприметную колымагу.

Чаще всего я так и спал — в машине, раз в несколько дней снимал номер в очередном паршивеньком отеле, в котором не просили документы. Такие места служат для того, чтобы снять номер на пару часов, в комнатах обычно воняло сигаретами и сексом. Это были грязные места, где вода в кране хлорирована, а простыни пожелтели от стыда. Но там меня никто не найдет.

Родное, влажное и мерзкое дно. Ничем не лучше канализации, куда я чуть недавно не уполз. За долгие годы скитаний такой образ жизни у меня в подкорке.

И даже отсутствие телевиденья меня не смущало, — я не хотел смотреть новости, в них только и болтали о войне якудза и нападении на Кабуки-Тё.

Машин на парковке было немного, я подъехал поближе ко входу и припарковался прямо напротив вывески «Фузи — Исправительная тюрьма строгого режима».

Вышел из авто, забрал с заднего сиденья куртку и накинул на плечи. Осень понемногу вступала в права, вечерами становилось прохладно.

Прошел через проходную, предъявив поддельный паспорт. Заполнил анкету около небольшого окошка. И двинулся дальше, сопровождаемый молчаливым охранником. Он провел меня в зал для встреч. Зашел в нужную кабинку и сел у окна перед толстым стеклом. Посмотрел на собеседника. Вздохнул и нажал кнопку на стене, чтобы начать разговор.

Акира придвинулся поближе, чтобы лучше слышать. Голова его была пострижена под ноль, на распухшем носу пластырь, горло забинтовано. Выглядел он истощенным и бледным, но он был жив.

— Сенпай… — произнес он хрипло. — Я не думал, что ещё увижу тебя…

— Я тоже, — признался я.

— Думал, что ты мертв.

— Я тоже, — повторил я.

— Откуда узнал?

— Сора рассказал. О нападении, и о том, что тебя еле живого доставили в лазарет.

— Думал, что сдохну, — серьезно заявил он.

— Думаешь, они попробуют снова?

— Не знаю, — замотал он головой. — Охранника, который пропустил Дайона в мою камеру, уволили. Завели дело на него и на начальника тюрьмы. Говорят, большой скандал был. Меня перевели в другое крыло, под дверью всегда дежурный. Сейчас я в безопасности.

Я закурил и сконфуженно развел руками, как бы извиняясь, что не могу поделиться сигаретой.

— Все нормально, — грустно выдохнул Накамура. — Мне в лазарете тоже курить не давали, так и отвыкну понемногу.

— Попрошу Сору отправлять тебе посылки. Кроме сигарет ничего не нужно?

— Сенпай… — протянул он. — Не думай обо мне. Хватит. Считай, что меня больше нет.

— Рановато ты сдался. Что говорит адвокат?

— Если не пойду на сделку, мне дадут 25 лет за убийство. Признание мое у них есть.

Лицо Акиры оставалось беспристрастным, каменным, будто он говорил не о себе, а о персонаже сериала.

— Сделка? Чего они хотят?

— Чтобы я раскрыл подробности операций Ягами-кай. Пусть семьи больше нет, но они хотят поймать тех, кто выжил.

— Они требуют тебя сдать всех, кого можешь…

— Хай.

— Так сдай, сам же сказал, — семьи больше нет.

— Я не буду, — повесил голову он. — Я умею молчать.

— Тикусё! Опять ты за свое… — разозлился я. — Кого ты пытаешься защищать, призраков⁈

— Я не крыса! — неожиданно воскликнул он. — Я не сдам ни одного из моих братьев!

— Наши братья мертвы, Акира, — тихо ответил я. — Твоей чести ничего не грозит. Меня тоже скоро не будет, поверь. Либо они найдут мой труп, либо я исчезну без следа. Тебе не за кого отсиживать срок. Я прошу тебя в последний раз, окажи мне услугу. Повесь все на Сэру. На Принца, на Ягами, в конце концов! И сдай меня тоже. Скажи, что написал заявление под давлением со стороны лейтенанта семьи. Что не совершал тех преступлений, в которых тебя обвиняют.

— Они меня не выпустят, сенпай, — ухмыльнулся он. — Я ведь член Ягами-кай. Я убил человека в тюрьме. Они все равно меня