Мертвая хватка - Виталий Гладкий

– Проезжай… – буркнул тупоголовый страж, и я снова очутился в полной темноте.

Третий раз нас остановили у самого ресторана. Там оказались люди поделикатней, но гораздо опытней ажанов и охраны внешнего кольца. Машину тщательно проверили на предмет взрывчатки и огнестрельного оружия и пропустили во внутренний двор, где находился продуктовый склад, но, судя по голосам, оставили двух человек наблюдать за разгрузкой. Вскоре фургон был пуст, и последовала команда убираться ко всем чертям.

Но не тут-то было – мотор, до этого работающий как часы, почихал, почихал немного и онемел. Изображающий из себя перепуганного до смерти Эрнесто звенел ключами, что-то там пытался ремонтировать, клял свою судьбу, подсунувшую ему такую развалюху, ругал механика фирмы, выпустившего в рейс неисправную машину… Короче говоря, валял дурака и тянул время.

Озверевшие от его причитаний охранники уже намеревались посчитать ему ребра, но тут подало голос переносное переговорное устройство.

– Слушаю, восьмой! – раздался напряженный голос охранника.

Он стоял рядом с фургоном, и я слышал бормотание в трубке.

– Есть! – рявкнул охранник и сказал, обращаясь к своему товарищу: – Нам пора на пост. Машина босса будет здесь через десять минут.

– А как быть с этим?.. – Последовало витиеватое французское ругательство, слова которого были настолько интернациональны, что я понял почти все.

– Пусть ремонтирует, – мрачно буркнул первый – наверное, старший.

– Но нам приказано…

– А что делать? Выносить отсюда фургон на руках? Закроем ворота, и все дела. За ним присмотрит Жан – ему все равно на кухне делать нечего. Вдруг починит движок – потихоньку выпроводим.

– Ладно, как знаешь…

– Ты, урод! – Похоже, старший пнул Эрнесто. – Сиди здесь тихо как мышь, если не хочешь пулю схватить. И от машины ни шагу!

– Да-да, мсье, конечно…

Охранники удалились. О, благословенная и цивилизованная Европа! Мордовороты абсолютно не удивились и не обеспокоились неполадкам в двигателе и тому, что водитель оказался беспомощным даже определить причину "поломки", предусмотренной нами заранее. Это у нас, в России, шофер и слесарь, и механик, и сварщик, и вообще на все руки мастер. У них тут каждый занимается своим делом: водитель крутит баранку (иногда вообще не имея представления, как движется машина), заправщик заполняет бак горючим, меняет масло, а автомеханик чинит. Однажды я видел фильм, правда, американский, где молодые люди даже не попытались среди горячей пустыни покопаться в заглохшем двигателе и едва не померли от жажды, ожидая помощь. А там всего лишь отскочил один проводок…

– Живой? – тихо спросил Эрнесто.

– Может, поменяемся местами?

– Я не против. А то у меня руки уже зачесались, так хотелось этих козлов зарыть в землю по шею.

– Ты готов?

– Абсолютно.

– Еще раз все проверь, чтобы в последний момент что-нибудь не отказало.

– Будь спок. Машину лизали лучшие механики Марселя почти неделю.

– У нас осталось чуть больше десяти минут. Дон Витторио должен ждать своего визави в кабинете менеджера ресторана. Он всегда так делает, как нам сообщили. Колумбийцы задержатся на двадцать минут. Вот все, что нам отпущено на операцию, Эрнесто.

– Маловато…

– Придется попотеть. – Я отодвинул хорошо смазанные засовы и выбрался в кузов. – Давай обмундирование…

Эрнесто нырнул внутрь фургона с пакетом в руках, и вскоре на меня из глубины зеркала, предусмотрительно захваченного моим напарником, глядел хорошо вышколенный гарсон в форменной одежде.

– Пора… – посмотрел я на часы.

– Пора… – напряженно сказал Эрнесто и покривился, как от зубной боли.

Я знал почему: по моему настоянию мы напрочь отказались от любого оружия (естественно, кроме холодного). И оказался прав – фургон проверяли не только собаки, натасканные на обнаружение взрывчатых веществ, но и электроникой, а она могла "унюхать" даже несколько молекул пороха, не говоря уже о заполненном патронами автоматном рожке.

На кухне царило столпотворение. Я спокойно уворачивался от поваров и прочих служителей голодного чрева и выдерживал курс на неприметную дверь в левом крыле кухни, откуда иногда появлялся, как ясное светило, сам бог и царь ресторанного комплекса мсье Блош. Поскольку его лишили кабинета, сегодня он бестолково тыкался из угла в угол кухни, внося еще больше смятения в и так всполошенные ряды прислуги и нервируя шеф-повара, румянощекого корсиканца. Моя уверенность в выборе направления зиждилась на отменном знании планировки здания, которую Марио добыл в местном муниципалитете, сначала посулив служащему, ведающему архитектурой, приличный куш, а затем, чтобы он случаем не сболтнул лишнего, отправил его с оказией в длительное морское путешествие под надзором людей Братства.

– Гарсон, что ты здесь забыл?! – рявкнул мсье Блош, наконец узревший, на ком отвести душу. – Марш в обеденный зал, там полно работы! Быстрее, быстрее, болван!

Я поторопился скрыться за стеллажами.

– С ума сойти! – продолжал орать мсье Блош. – Бардак, полный бардак!

Как я и предполагал, возле заветной двери торчал скучающий тип вполне определенной наружности.

– Ты куда? – спросил он, лениво двигая челюстями – слюнявил жвачку.

– Туда, – ответил я грубо, указывая на дверной проем, и пока охранник перемалывал услышанное, вытаращив глаза от неслыханной дерзости какого-то гарсона, ткнул его сначала под дых, а затем, не дав опомниться, отключил на добрых два часа.

Подхватив безвольное тело "гориллы", я оттащил его в угол и завалил пустыми картонными ящиками.

Коридорчик за дверью был пуст. Я как кошка проскочил пять метров по вытертому ковровому покрытию и заглянул за угол.

Вот она, дверь кабинета мсье Блоша… Я посмотрел на часы – до приезда колумбийцев было около пятнадцати минут. Остался совсем пустяк – грохнуть двух дуболомов, стерегущих вход.

Я был абсолютно уверен, что этих на мякине не проведешь. И точно – едва я появился в их поле зрения, как тут же один из них потянулся за пистолетом.

Короткий разбег, сальто с прокруткой – и мои пятки уже сокрушали виски очень удачно для меня расположившихся телохранителей Большого Дона: они стояли рядом, на одной линии, на расстоянии полуметра друг от друга. К сожалению, подхватить их я не успел, и глыбастые тела тяжело грохнулись на пол.

– Что там случилось, Альберто? – раздался недовольный голос дона Витторио, и дверь отворилась.

Ему хватило секунды, чтобы осмыслить происходящее. Когда он поднял на меня глаза, они уже были мертвы. Зарабатывая приставку к имени "Дон", бывший наемный убийца Витторио не раз попадал в подобные ситуации, а потому иллюзий на свой счет не питал.