Мертвая хватка - Виталий Гладкий

Я невольно содрогнулся, вспомнив свои встречи с королем сельвы…

– Что все это значит? – наконец прорвало Эрнесто, когда мы удалились на достаточное расстояние от поляны.

– Марио просил передать, чтобы ты считал, будто все это тебе померещилось… скажем, во время очередного запоя. Забудь, что видел. Иначе я за твою жизнь не дам и ломаного гроша.

– Я это так много раз слышал… – презрительно фыркнул Эрнесто. – И, как видишь, жив до сих пор.

– Мое дело предупредить… – Я выразительно пожал плечами.

Эрнесто посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом и сокрушенно вздохнул:

– Да верю я, верю… Тебя к безответственным болтунам уж никак нельзя причислить. Но мне остохренели эти тайны. Мне кажется, что я ими переполнен и уже кто-то намеревается открыть краник, чтобы выпустить все дерьмо, что я ношу в себе, наружу. Вместе с мозгами.

– Своевременное и точное замечание.

– Ну, я не такой тупой, как кажусь… – начал было Эрнесто.

И тут со стороны поляны донесся визг рассерженного ягуара, перешедший в зловещее шипение огромной кошки.

– Билять… – ошарашено сказал Эрнесто, вспомнив несколько подзабытый русский сленг.

– Помолчи! – шикнул я на него и включил свои "локаторы" на полную мощность.

Но больше ничего такого, кроме неясной человеческой речи, я не услышал.

– Что это было? – спустя некоторое время спросил Эрнесто. – Похоже, мы попали в природный зоопарк. Тебе не кажется, что это подал голос ягуар? Но ведь, насколько мне известно, они во Франции не водятся.

– Не знаю, – без зазрения совести соврал я.

– Не знаешь или не хочешь знать? – испытующе глядя на меня, спросил встревоженый Эрнесто.

– Я тебе уже говорил – забудь. Все забудь. Помнишь трех китайских обезьян?

– Ну…

– Одна из них закрывает рот, другая уши, третья глаза. Так вот, считай, что все они воплощены в тебе. Древние китайцы были мудрыми людьми, поверь мне.

– Уже верю… – буркнул Эрнесто. – Ничего не вижу, ничего не слышу и молчу, словно рыба.

– Вот так-то лучше…

Мы прождали не час, а почти два. Но вот раздались шаги, и к нам подошел один из двух молчаливых парней, прибывших вместе с индейцами. Коротким кивком он позвал нас за собой, и мы потопали на поляну.

Видимо, колдун и вождь племени Божественного Красного Ягуара в честь церемонии сняли нелепые для дикарей шмотки и теперь неловко натягивали их на себя. Марио был угрюмей обычного, лишь дон Витторио взирал на суету вокруг с безмятежным спокойствием и умиротворенностью. Я посмотрел на него с некоторой опаской. Мне почему-то казалось, что он сейчас опустится на четвереньки, взвоет по-звериному и сбежит в лес.

Но ничего такого не случилось. Большого Дона, глядящего на мир глазами младенца, усадили в одну из машин, где уже находились оба провожатых индейцев, Марио потянул Эрнесто за собой к другому авто, а колдун, наконец разобравшись с мудреными застежками, подошел ко мне.

Я сосредоточился. Меня просто испугала огромная энергия, исходящая от жреца древнего культа и буквально пронизывающая меня.

Я вошел в мгновенный транс, чтобы сконцентрироваться и противостоять такому могучему напору. На какой-то миг перед моими глазами засверкали цветные всполохи, мир завертелся вокруг меня, втягивая в фиолетовую воронку, в глубине которой щерил зубы ягуар. В совершенном отчаянии я заставил свою кровь едва не забурлить; сердце уже не билось, а грохотало, будто огромный паровой молот о наковальню. Дополнительная энергия начала постепенно закрывать бреши в моем силовом экране, и когда фиолетовый цвет постепенно уступил место сначала синему, а затем – резко – пронзительно-голубому, мутная пелена, до этого застившая мой взор, спала, и я увидел перед собой глаза колдуна. В них светилось какое-то злобное торжество – дьявольски злобное – и еще что-то, похожее на удивление.

Словно не веря до конца своим сомнениям, он коснулся моего талисмана – и резко отдернул руку, будто обжегся. Я уже овладел собой в достаточной мере, чтобы бестрепетно смотреть на его иссушенную грязную руку, напоминающую большую птичью лапку.

Колдун пробормотал что-то, удивленно покачивая головой, а затем, резко повернувшись, посеменил к машине, где его ждал гигант. Они уселись по бокам Большого Дона, и авто, выехав на лесную дорогу, вскоре исчезло за деревьями.

Минут через пять и мы последовали их при-меру. Эрнесто сидел сзади, а я впереди, рядом с Марио – он вел машину. Разговаривать нам почему-то не хотелось, и мы за всю дорогу перекинулись всего несколькими малозначащими фразами. На удивление, нас остановили только раз, при въезде в Марсель, но ажаны лишь проверили документы на взятый нами напрокат "фольксваген".

Припарковав машину, мы вошли в наш отель, но если Эрнесто сразу направился в бар, то Марио потянул меня за собой, в свой номер.

– Хочешь выпить? – спросил он, едва мы уединились.

– Выпить? – Я воззрился на него в недоумении.

Неужто Марио думает, что у меня с нервами не в порядке после встречи с колдунами? Чудак…

Горбун прижал палец к губам и показал на дверь ванной.

– Я приму душ, – сказал Марио, глядя на меня предостерегающе. – Подождешь меня здесь или пойдешь в свой номер?

– Ладно, подожду… – понял я горбуна. – Поваляюсь на диване.

– Текила в баре, а в холодильнике лед. Наслаждайся.

– Спасибо… – буркнул я и начал демонстративно хлопать дверцами и звенеть бокалами.

Тем временем Марио включил воду и достал из сумки, которую всегда таскал с собой, миниатюрный генератор – определитель закладок: разных там "жучков", "клопов" и прочей электронной живности.

Он ползал по комнате, как большой паук, минут десять. И время от времени, хитро ухмыляясь, беззвучно тыкал пальцем в места, где стояли приборы подслушки. Наконец Марио добрался и до ванной. На удивление, и она оказалась напичкана "клопами" – горбун обнаружил две закладки; одна из них была хитро встроена в рычаг для смыва.

Снимать миниатюрные микрофоны мы не стали – зачем? И так понятно, кто и по какой причине их поставил. К тому же выбросишь эти, умельцы Синдиката натыкают других, притом в неожиданных местах. Пусть лучше Чико считает нас за придурков.

Мы уединились в прачечной отеля. Правда, при этом "забыли" спросить согласия у прачки – ее неожиданно сморил крепкий сон прямо на груде грязного белья. Это постарался Марио: спрятавшись за дверью, он улучил момент и пустил из духовой трубки прямо в зад почтенной матроны стрелку, смазанную специальным составом. Она поначалу взбрыкнула и попыталась почесать, как ей показалось, место укуса, но индейское снадобье действовало быстро и эффективно, и спустя минуту прачка спала так крепко, как никогда в жизни.

– В нашем распоряжении два часа, – сказал Марио, запирая дверь прачечной. – Надеюсь, Чико не догадался поставить и сюда приборы подслушки.