Мастер-класс для диверсанта - Сергей Москвин

– Вы говорите полную чушь! – заявил Осипов. – Вы хотите обвинить меня на основании каких-то домыслов. У вас нет ни единого факта. Да и не может быть, потому что вы излагаете цепь собственных догадок и совершенно нелепых совпадений.

Несколько секунд Чернышов молча смотрел в глаза Осипову. Потом сказал:

– Прапорщик на складе сдавал маскировочные халаты в стирку. Но в прачечной не принимают белье, если на нем нет специальных меток. И кладовщик нашил на маскировочные халаты с внутренней стороны ворота номера. Вы получили на вещевом складе шесть маскировочных халатов с нашитыми на них номерами. Маскировочный халат, который использовал убитый диверсант-снайпер, был из этой, полученной вами партии.

У Осипова пересохло во рту. Он ничего не знал про нашитые номера и, разумеется, не проверил переданные диверсантам маскировочные халаты. Осипов медленно опустил руку к кобуре с пистолетом, но его руку тут же перехватил стоящий за спиной Артем Ветров.

– Так это из-за тебя, гад, мы лезли под пули! – закричал Артем. – Из-за тебя мы все рисковали своими жизнями! Из-за тебя Олега чуть не застрелили!

От ярости у Ветрова засверкали глаза, а на губах выступила пена. Осипов все это видел, но он по-настоящему испугался, когда Ветров выдернул из-за пазухи свой пистолет.

– Ты знаешь, что такое получить пулю в бедро?! – брызгая слюной, закричал Артем. – Смотри! – И он откинул одеяло с простреленной ноги Олега Муромцева. – Сейчас ты это узнаешь на своей собственной шкуре!

Артем вытянул руку с пистолетом и действительно выстрелил Осипову в ногу. Пуля прошла в нескольких сантиметрах от бедра турецкого агента и впилась в пол.

– Вы что?! – в ужасе закричал Осипов.

Он попробовал вскочить, но Ветров ударил его по ноге, и Осипов грохнулся на пол.

– Убью гада! – кричал Артем Ветров, надвигаясь на ползающего по полу Осипова.

– Полковник, остановите его! – взмолился Осипов, хватая Чернышова за брюки.

– Я бы дал вам возможность застрелиться, но боюсь, вы этого не сделаете, – глядя на Осипова сверху вниз, спокойно сказал Чернышов и, обращаясь к Ветрову, добавил: – Артем, сделай все сам, мы потом имитируем самоубийство. Меньше позора будет.

– Нет! – в ужасе закричал Осипов, увидев, как Ветров поднимает свой пистолет.

– Новое задание диверсионной группы, быстро?! – наклонился к нему Чернышов.

Осипов был так напуган, что смысл слов полковника не сразу дошел до него.

– Да что вы с ним разговариваете, Павел Андреевич! – закричал Ветров. – Дайте я пристрелю этого гада.

– Нет! – опять вскрикнул Осипов. – Я скажу. Диверсантам поручено уничтожить военную базу в Моздоке.

– Каков план диверсии? – не давая Осипову времени на раздумье, спросил Чернышов.

– Завтра они собираются взорвать хранилище авиационного топлива, – торопливо пробормотал Осипов.

– Ваша роль в этой операции? – снова спросил Чернышов.

– Я обязан провести диверсантов на аэродром. Завтра в восемь утра я должен ждать их на КПП.

Первый допрос разоблаченного предателя полковник Чернышов проводил лично. Сказав главное еще в больничной палате, на допросе Осипов дал развернутые показания. По приказу Чернышова разоблаченного турецкого агента поместили на гауптвахту военной базы, где его охраняли специально выделенные для этой цели бойцы из разведроты капитана Васильченко.

После допроса к Чернышову заглянул Артем Ветров. Чернышов как раз складывал исписанные после допроса листы в картонную папку.

– А ловко вы все-таки придумали провести разоблачение в больничной палате Олега, – заметил Ветров. – Психологически сцена выглядела очень убедительно.

– Его требовалось смертельно испугать, чтобы он сломался, – ответил Чернышов.

– Да, а номер на маскхалате убитого диверсанта, – вспомнил Артем Ветров. – Ведь когда мы предварительно обсуждали тактику разоблачения, вы, Павел Андреевич, про номер ничего не говорили.

– Когда мы это обсуждали, я про номер еще ничего не знал, – усмехнулся Чернышов и, отвечая на недоуменный взгляд Ветрова, добавил: – Эта идея родилась у меня уже во время словесного поединка с Осиповым. А на самом деле никаких номеров на маскхалатах не было. Так что идентифицировать маскировочный халат убитого диверсанта, увы, невозможно.

– Ну, Павел Андреевич, вы... – Ветров не договорил и лишь восхищенно покачал головой.

Получить признание у агента иностранной разведки, не имея при этом ни одной прямой улики, – такое еще редко кому удавалось. За все время службы в органах государственной безопасности Артем Ветров впервые стал свидетелем подобного.