Наезд по понятиям - Владимир Колычев

Бестолковый дознаватель пытался раздуть из мухи слона. Но у него ничего не вышло. Тему он поместил под стражу, а Ксюшу отпустил. А она не растерялась и прямым ходом отправилась к его родителям. Естественно, поднялся шум. Мать наняла грамотного адвоката, который в пух и прах разбил все липовые обвинения.

Кто изымал у Темы наркотики? Никто. Потому как их не существовало в природе. С чего следователь взял, что Тема занимается сводничеством? Где доказательства? Все предположения были такими же глупыми, как и лейтенант, который их выдвигал. Дознаватель пытался пришить Теме организацию драки. Но и адвокат оказался не лыком шит. Он сослался на свои связи в прокуратуре и пригрозил придать огласке мало того что незаконные, но к тому же еще и безграмотные действия лейтенанта. Тот испугался и распорядился выпустить Тему из-под стражи. И еще извинения ему принес…

А если бы не было состоятельных родителей, если бы в дело не вмешался умный адвокат?.. Теме даже думать не хотелось, что было бы с ним тогда.

На улице его ждали мама и Ксюша. И та, и другая с обожанием смотрели на него. Эх, если бы они с таким же обожанием смотрели друг на друга… А может, после того, что произошло, отношения между ними наладятся? Или, вернее, мама изменит свое отношение к будущей невестке. Ксюша-то к ней относится хорошо. Несмотря ни на что…

Мама обняла его, поцеловала в щеку. Следующей была Ксюша.

– Фу, как от тебя нехорошо пахнет! – в шутку сказала она.

Лучше бы она этого не говорила.

– От моего сына не может плохо пахнуть! – в момент вспенилась мама.

– Я же пошутила! – испуганно захлопала глазами Ксюша.

– Хороши шутки!.. А то, что ты бандитам собиралась продаться, это тоже шутка?

Мама смотрела на Ксюшу так, будто была Медузой Горгоной и под ее взглядом та должна была окаменеть.

Но Ксюша не окаменела. Она закрыла лицо руками, горько всхлипнула и, жалко поджав плечи, бросилась к троллейбусной остановке.

– Мама, нуты и…

С его уст едва не сорвалось обидное слово.

– А-а, ну тебя! – в сердцах махнул рукой Тема и бросился догонять Ксюшу.

Мама пыталась его остановить. Но это было не в ее силах.

Тема догнал Ксюшу, приласкал ее. Затем остановил такси, и они поехали к себе домой.

– Я не хочу ехать к тебе, – утирая слезы, сказала она.

– Во-первых, не к тебе, а к нам. А во-вторых, что это за фокусы?..

– Теперь… Теперь все думают, что я – проститутка.

– Кто все?

– Милиционеры думают. Те, которые тебя задержали, и тот, который тебя допрашивал. И мама твоя так думает…

Ну с ментами понятно. Им бы козла отпущения найти. А мама… Тема с неприязнью подумал о ней. И как она могла такую чушь ляпнуть? Ладно, Ксюшу она терпеть не может, но его-то уважать должна…

– Никто ничего не думает, успокойся…

Ксюша успокоилась. Но было видно, что на душе остался осадок. Сколько еще грязи занесет туда любимая мамочка… Тема тяжко вздохнул. Конфликт из серии «свекровь – невестка» грозил ему развалом нервной системы…

К дому он подъехал в расстроенных чувствах. Теперь уже Ксюша успокаивала его. В лифте она нежно обняла его.

– Да не переживай ты, все будет хорошо…

– Хотелось бы.

– Твоя мама просто очень переживала за тебя, измоталась, вот и брякнула…

– Она всегда измотанная. И вечно переживает… Надо держаться от нее подальше.

– Нельзя так говорить, милый… Все будет хорошо…

Характер у Ксюши ангельский. И жена она хорошая, лучше просто быть не.может. Рано или поздно мама поймет это и будет относиться к ней с уважением. Хорошо, если бы это случилось рано…

Тема открыл дверь в квартиру, пропустил вперед Ксюшу, зашел сам. И едва за ним закрылась дверь, как из кухни навстречу им выплыла знакомая морда. Это был Жгут. В руке он держал наставленный на Тему пистолет. Вслед за ним из кухни появился и Бак. Он был в. черных непроницаемых очках. Видимо, под стеклом прятался не так давно поставленный фингал. И этот урод тоже был вооружен… Откуда они взялись? Как попали в квартиру?

– О! Петушок со своей курочкой пожаловал! – паскудно ощерился Бак.

– А мы вас заждались, голубчики! – подхватил Жгут. – Голубчики… От слова «голубые»… Они у нас «голубые», а, Бак?

– Ну, телка мужиков любит. И этот козел тоже любить будет… А его-то как любить будут! И в хвост, и в гриву!..

Гадливая улыбка сползла с бандитского лица, на ее месте образовался звериный оскал.

– Ну че встали, овцы? А ну в комнату!

Выбор у Темы был один. Или послушаться подонка. Или броситься грудью на амбразуру. Но тогда вместе с ним погибнет и Ксюша. А также неродившийся малыш…

В комнату он шел на ватных негнущихся ногах. Ему было страшно. Но куда больше он боялся за Ксюшу.

А в комнате он увидел еще одного бандита. Землистого цвета лицо, маленькие глазки-буравчики, на щеках трехдневная щетина. Он сидел в кресле и пристально смотрел на Тему. В пальцах дымилась сигарета. Надо бы сказать ему, что в комнате не курят. Но не хотелось усугублять и без того гиблую ситуацию.

Рядом с Темой стояла Ксюша. В затылок им дышали Жгут и Бак. У них оружие, так что лучше не дергаться.

– Ну, че, фраерок, куда вся твоя крутизна делась? – спросил бандит. – Пацанов моих пидорами обозвал, с кулаками на них прыгал. А сейчас как в штаны навалил… Или, в натуре, навалил?

– А ты поближе подойди, понюхай! – не сдержался Тема.

– Фирс, в натуре, ты слыхал, что эта гнида лепит! – взвился Жгут.

– А ты слыхал?

– Слыхал.

– Чего тогда стоишь?

Жгут подскочил к Теме и со всей силы рубанул его рукоятью пистолета по затылку. После яркой вспышки глаза застлала гудящая и закручивающаяся мгла. Тема смутно ощущал, что падает. Но на полу он распластался уже в бессознательном состоянии.

Очнулся он в той же комнате. Он лежал на полу, рядом с ним сидела и держала его за руку Ксюша. Ее трясло как в лихорадке.

– Очнулся, голубок? – несильно пнул его ногой Жгут.

– Он еще не голубок! – пакостно хихикнул Бак.

– Это всегда успеется, – хмыкнул их главарь, которого, как понял Тема, звали Фирс.

– Да чего ждать? Делов-то пять секунд винта ему вставить…

– Сначала ему, а потом его бабе… – утробно хохотнул Жгут.

Тема уже не замечал раскалывающую боль в затылке и подступающую к горлу тошноту. Он представил, как эти нелюди будут расправляться с ним на глазах у Ксюши, и ему сделалось по-настоящему дурно.