Свой среди чужих - Сергей Зверев

– Не знаю. По виду – вполне приличный. Ведет себя как джентльмен… Ой, что-то я совсем разболталась, – рассмеялась Лада. – Хотя ты вроде бы не из трепливых, а? И не из трусливых?.. Скажи, а почему ты вдруг решил проучить этих козлов малолетних?

– Не люблю, когда кто-то пытается заставить меня делать то, что я не хочу… Слушай, а почему ты вдруг решила смыться? Если это твоя территория и ты на ней честно работаешь, то чего тебе бояться?

Лада томно закатила глаза и повела плечами.

– Чего-чего… А того, что не хочу влезать в дерьмо.

– То есть?

– Вот скажи мне, котик, в баре стреляли?

– Стреляли.

– Значит, жди ментов. А эти гаврики, когда приедут, начнут трясти всех, как липку, проверять документы.

– А что, у тебя их нет? Или они фальшивые?

– Документы-то есть. Только если менты в них заглянут, мне мало не покажется. Я ведь еще в школе учусь, десятый класс заканчиваю.

– Ого! – искренне удивился Андрей. – Никогда бы не подумал… Так сколько же тебе лет?

– Через пару недель семнадцать стукнет. Ты только не думай, что я какая-нибудь конченая. Не колюсь, не пью. Только если чуть-чуть, с клиентом… Кстати, о выпивке! Не хочешь поддержать компанию? – Лада вновь отхлебнула из горлышка и протянула бутылку Андрею.

– Спасибо, не хочу. Да и тебе не советую.

– Брезгуешь? – В голосе Лады послышалась обида. – Ну и зря. Я ведь ничем не больна, между прочим. Да и этим самым занимаюсь не очень-то давно. Всего полгода… Да ты не смотри на меня так, будто я прокаженная. Можно подумать, ты никогда с проститутками дела не имел. – Она опять приложилась к горлышку.

Андрей опять с досадой подумал, что сегодняшний вечер для него складывается не самым удачным образом: мало того, что пришлось ввязаться в бандитские разборки, так еще на горизонте маячит перспектива нянчиться с пьяной проституткой… А Лада между делом изрядно накачалась виски и перешла к пьяным откровениям:

– Вообще-то мне самой не очень-то по кайфу этим заниматься. Кому охота ублажать этих старых ублюдков? Да пусть бы они все передохли! Но, что поделаешь, приходится терпеть и делать то, что приказывают… Вообще-то я всегда мечтала стать актрисой. Вот скажи, я похожа на Деми Мур?

– Погоди, я что-то не понял, – перебил Андрей. – Тебя что, заставляют заниматься проституцией?

Лада брезгливо поморщилась и сплюнула на траву.

– Фу, какая это все-таки гадость – виски. Самогон! Самый настоящий самогон! Да и сигареты у тебя дерьмовые. Курить невозможно.

– Эй, ты не уходи от вопроса! Тебя заставляют обслуживать клиентов? Кто?

– Можно подумать, что ты работаешь в ментовке! Такой любопытный, ну просто жуть… Нет, никто меня не заставляет трахаться со всеми подряд. Я сама выбираю, кого хочу, – с вызовом произнесла Лада и вдруг, не сдержавшись, громко всхлипнула. А затем заревела, как пятилетняя девчонка.

Размазывая по лицу остатки косметики, она начала быстро говорить что-то совершенно непонятное. Про какую-то студию, про съемки, про знаменитого продюсера по фамилии Шершнев, который только с виду приличный мужик, а на самом деле настоящий говнюк. Затем Лада плавно перешла на старых маразматиков, которые заставляют ее переодеваться в пионерскую форму и возбуждаются только после того, как она повязывает им на шею красный галстук. Слушая эту галиматью, Андрей чувствовал, что совершенно ничего не понимает. Однако все это время, пока пьяная Лада делилась с ним наболевшим, он подозревал: ее откровения каким-то образом пересекаются с тем, что случилось с Алькой. Между двумя этими школьницами было что-то общее: обе учились в десятом классе, обе подрабатывали на панели и обе мечтали сниматься в кино.

«Впрочем, то, что Алька подрабатывала на Невском, – недоказуемо, – подумал Андрей. – Никто из постоянных обитательниц этого злачного места не видел ее здесь. А вот о знаменитом продюсере я уже что-то, кажется, слышал. Только где и когда?»

Он попытался вспомнить, но так и не смог. Словно кто-то таинственным образом вычеркнул эти сведения из его памяти.

«Ладно, Корнилов, – мысленно обратился он к самому себе, – не забивай голову разными глупостями. Ты и так сегодня здорово прокололся. Вначале с Невским, затем с этими "отморозками". Ну какого черта ты лез на рожон? Какого черта устраивал в этом вшивом кабаке перестрелку? Да и с Алькой нехорошо получилось. Записал ее в проститутки, поверив на слово какому-то питерскому майору… Ладно, если уж судьба свела тебя с настоящей шлюхой, так хотя бы узнай у нее что-нибудь о Мяснике. Наверняка девчонки обсуждают между собой подобные проблемы».

Он присел на корточки рядом с Ладой и ласково погладил ее по голове.

– Ну, успокойся, не надо. Вытри слезы и расскажи мне лучше, что поговаривают в ваших краях о Мяснике? Он ведь, кажется, убил несколько ваших девушек.

Реакция Лады оказалась совершенно неожиданной. Она мгновенно перестала плакать и с испугом уставилась на Андрея.

– А тебе-то что? – спросила на удивление трезвым голосом.

– Просто интересно.

– Ври, да знай меру. Простой интерес тут ни при чем! Если бы ты не смылся вместе со мной из кафешки, то я бы решила, что ты – легавый. А про Мясника я знаю не больше твоего. Ко мне он не приставал!

– Ладно, – вздохнул Андрей. – Придется сказать тебе всю правду. Девушка, фотографию которой я тебе показывал, племянница моего друга. Он очень хочет найти убийцу. А я хочу помочь ему в этом.

– Так ты – частный сыщик? – с недоверием переспросила Лада.

– Что-то вроде того, – соврал Андрей.

– А ты меня, случаем, не накалываешь?

– Все более чем серьезно. Поэтому я хочу знать все, что говорят в ваших кулуарах об этом извращенце.

Лада виновато развела руками.

– Извини, ничем не смогу тебя обрадовать. Я – новенькая, и о Мяснике почти ничего не знаю. Девчонки что-то болтали об этом… но все это как-то несерьезно. Во всяком случае, мне так показалось. А та баба, фотку которой ты мне показывал, не работала с нами, это факт. Я тут всех знаю, а она – девица приметная, я бы запомнила.

– Ладно, спасибо за помощь, – вздохнул Андрей и с сожалением подумал, что этот вечер прошел для него впустую.

Он так и не смог ничего узнать об убийстве Альки. Но теперь был уверен на все сто, что на этот раз маньяк ошибся в выборе жертвы. По неизвестным никому причинам он принял Альку за проститутку, и эта ошибка стоила бедной девушке жизни.