Инстинкт зверя - Наталья Корнилова

Бугай застыл со стаканом в руке, постоял так несколько секунд, возвышаясь над ничего не подозревающим дружком, занятым открыванием банки шпрот моим перочинным ножом, а затем стакан упал на пол, со звоном разбившись, бедолага покачнулся и рухнул всей своей тяжестью на стол, опрокидывая бутылки, стаканы и все остальное.

– Ты че, Грек, охмурел?! – ошеломленно воскликнул дружок, выкатив глаза. – Ты ж водяру разлил!!!

Потом он увидел прилипшую к его спине туфлю и непонимающе вытаращился на нее, пытаясь, видимо, сообразить, что делает женская туфля на широкой спине его товарища, без движения лежащего на столе. Он сидел на лавке, и мне была видна только верхняя часть его туловища, поэтому я немного замешкалась, прежде чем метнуть в него вторую туфлю, боясь промахнуться. В то же время мне нужно было спешить, пока парень не пришел в себя и не поднял шум. Я рассчитывала быстренько вывести из строя их обоих, пока не появились водитель или Витька, и сбежать в лес, где меня будет труднее достать пулей из пистолета. Но против моих ожиданий второй бугай не стал кричать и биться в истерике. С его тупой физиономии еще не сошло изумленное выражение, а рука уже инстинктивно потянулась к лежащему рядом на лавке пистолету. Он даже не посмотрел на меня, интуитивно почувствовав, откуда исходит опасность. В тот момент, когда его пальцы коснулись вороненой стали пистолета, я все-таки махнула левой ногой.

Туфля слетела и со свистом переворачиваясь в воздухе, понеслась к голове амбала. Уж не знаю, как он успел увернуться, но успел, подлец, пригнув голову за тело мертвого Грека. В ту секунду, когда шпилька вонзилась в деревянную стену за ним, он выстрелил. Пуля вырвала кусок дерева из бревна у моего правого уха, я прыгнула к печке, но, поскольку была босиком, а руки скованы наручниками, поскользнулась на рассыпанной вокруг золе и нелепо шмякнулась на пол. Бандит с перекошенным от злости лицом вскочил на ноги, целясь в меня из пистолета, и я поняла, что все, допрыгалась козочка, сейчас он разнесет твою глупую голову на куски, тебя закопают здесь же в лесу, и некому будет принести цветы и поплакать на могиле, ибо ее не будет. Я зажмурилась, ожидая выстрела, но вместо него услышала разъяренный голос Витьки:

– Стоять, падла!!! – он с шумом вломился в дом. – Убери пушку, идиот!

Что тут происходит?!

– Эта сука Грека пришила! – возмущенно пожаловался на меня бандит. – Ее нужно прикончить!

– Я сам решу, что нужно, а что нет! – зло оборвал его Витька.

Поняв, что опасность миновала, я немного расслабилась и приоткрыла один глаз. Витька с ошалевшим лицом стоял посередине комнаты и смотрел на убитого Грека с моей туфлей в спине. Другой бандит, который только что чуть не отправил меня к праотцам, стоял с пылающим от бешенства лицом и вращал глазами, размахивая пистолетом.

– Что ты несешь? – спросил Витька. – Как это она смогла его убить?

Он подошел к Греку, взял рукой за волосы и задрал голову вверх. Изо рта амбала хлынула кровь, глаза закатились – парень, несомненно, был мертв.

Отпустив голову, отчего она с громким стуком упала на стол, главарь выдернул из спины туфлю и начал задумчиво рассматривать окровавленную шпильку.

– Ни хрена себе, – наконец многозначительно выдавил он, бросив на меня удивленный взгляд. – Это как же понимать, а?

Тут в дом вбежал водитель Федя с пистолетом в испачканной машинным маслом руке.

– Что случилось, кореша?

– Эта баба моего братана убила, – обиженно пояснил бугай.

– Как убила? – опешил тот, застыв на месте. – Чем?!

– Туфлей, – тихо произнес Витька и показал ему мою обувь. – Вот этой.

– Ты гонишь? – не поверил Федя, глянув на меня, все еще лежащую в куче золы около печки. – Это ж не топор и не пушка. Как она сумела?

– Не знаю, пусть Клин расскажет – он здесь был, – Витька кивнул на бугая. – Как она его уделала?

Тот потоптался на месте, сунул пистолет за пояс спортивных брюк, посмотрел на меня с лютой ненавистью и прошипел:

– Ну, сука, ты мне за все заплатишь! Затем он прошел и сел за стол, на то самое место, где сидел раньше. И начал вспоминать:

– Я сидел вот здесь, а Грек стоял вот тут, – он показал своим большим заскорузлым пальцем. – Баба была вон там, у матраса. Я как раз водяру налил, начал консервы открывать, вдруг Грек ни с того ни с сего роняет стакан и падает на стол. Смотрю, из хребта туфля торчит и кровища хлещет. Я ничего понять не могу, а эта стерва стоит себе, словно ничего не случилось, и насмешливо так на меня смотрит. Пока я лопуха давил, смотрю, вторая туфля в меня пулей летит, – он обернулся, увидел воткнутую шпилькой в стену туфлю, выдернул ее и бросил Витьке. – Вот эта. Хотела, падла, и меня прикончить, но я пригнулся и пальнул в нее, но не попал. Вот такие дела. А ты говоришь…

– Ты когда-нибудь видел такое? – спросил Витька у Феди, кидая ему одну туфлю.

Тот взял ее в руки и начал внимательно разглядывать со всех сторон.

– Похоже, набивки из очень твердого сплава, – .сообщил он, пробуя пальцем острые шпильки. – Может быть, даже титановые. Интересно, зачем ей такие? – он начал ощупывать туфлю пальцами и (о, ужас!) нажал на потайную кнопку сбоку. Пружина сработала, спрятанное под подошвой лезвие с лязгом выскочило вперед и проткнуло ему палец. – Проклятье! – взвизгнул он, роняя туфлю на пол. – Что это еще за чертовщина?! – и начал высасывать из пальца кровь.

Витька, бросив на меня странный взгляд, подошел, наклонился, поднял Туфлю с торчащим лезвием и с интересом повертел ее в руках.

– Неплохо сработано, – покачал он головой. – У нас на зоне один умелец такие штучки делал. Интересно, зачем тебе такая обувь, Катерина?

Я дернулась, пытаясь встать на ноги, но он сразу повысил голос:

– Не рыпайся, голуба! Говори, где взяла эти туфли-убийцы?

– Украла, – с грустным вздохом завела я свою старую пластинку. – А про то, что в них ножик спрятан, я и знать не знала. Честное пионерское.

– Врет она, курва! – прорычал Клин, хряснув кулачищем по столу, от чего все, что было на нем, кроме убитого Грека, подпрыгнуло, звякнуло в воздухе, и попадало обратно. – Не верю ни одному ее слову! Дай мне ее на полчаса, и я вырву из ее поганой глотки всю правду!

– Остынь, братан, – тихо осадил его Витька. – Она сама нам все расскажет. Так ведь, Катерина? – ласково закончил он, посмотрев мне в глаза, и выражение его лица мне совсем не понравилось.

– Да мне особо нечего рассказывать, – подала я голос с пола. – Говорю же, украла эти туфли…

– Ага, и они сами слетели с твоей ноги и убили одного из моих друзей, – насмешливо закончил за меня Витька и враз посуровел. – Ты мне дурочку не гони, я тебя быстро обломаю! Хотел тебя отпустить, когда расскажешь про Ирика, но теперь тебе придется здесь остаться навсегда. В этих дебрях твой вечный сон никто не потревожит.

– Слушай, Витя, мне кажется, эта девчонка совсем не та, за кого ты ее принимаешь, – задумчиво произнес Федя, и я вся напряглась в тревожном предчувствии.