Гастроль без антракта - Леонид Влодавец

— В каком смысле? — Хрюшка округлила глаза.

— Ты слышала о таких вещах, как «лишние свидетели»? Знаешь, что с ними делают?

— Убирают… — поежилась Ленка. — По крайней мере в кино.

— По жизни тоже. Может, тебя отправить отсюда все-таки?

— Ты забыл, что у меня здесь есть свои дела. Ты меня не заменишь…

Это было очень своевременно сказано. Я как-то слишком однобоко смотрел на нашу миссию — прежде всего с точки зрения своих задач. У Ленки здесь, пожалуй, работы было больше.

— А нас не могут заподозрить в убийстве? — предположила Хавронья Премудрая.

— Могут, — кивнул я, — запросто! Если там, на дне, осталась пушка, из которой приложили лысого сеньора, то ее вполне могут записать на нас. Если очень захотят, конечно. В Штатах, при хорошем адвокате, конечно, дело можно легко развалить. А в здешних местах — черт его знает… Если распознают во мне «Анхеля Родригеса» — упекут и пристукнут в местном СИЗО, не доводя дело до суда.

Ленка испуганно поглядела на меня, силясь понять, всерьез я говорю или так, языком болтаю. В общем я говорил серьезно, но по привычке чуть-чуть кривлялся.

Она, кажется, собиралась что-то спросить, но тут сверху, от отеля показалась группа людей, которая быстро спускалась по лестнице. Еще издали можно было углядеть сеньора Фелипе Морено. Экс-мэр Лос-Панчоса явно поторапливался к месту событий. Похоже, что сеньор или мистер, которого пристукнули в воде, кое-что значил для пострадавшего от коммунистической диктатуры.

Впрочем, когда мы встретились с сеньором Морено и его свитой, я было усомнился в своем предположении.

— Мистер Браун! — вскричал отелевладелец почти тем же тоном, каким когда-то убеждал меня и Капитана в своем полном сочувствии коммунистам. — Поверьте, мне очень горько, что произошел этот ужасный инцидент, но ничего подобного не случалось со времени основания «Каса бланки де Лос-Панчос»! Ради Бога, не делайте поспешных выводов! Уверяю вас, то, что произошло с доном Франсиско Хименесом, не более чем несчастный случай!

Из всего этого было ясно, что Фелипе Морено, увидев нас с Ленкой, вообразил, будто мы намерены поменять этот отель на какой-нибудь более безопасный. То есть ему было в принципе начхать на убиенного, но зато беспокоило, не разбегутся ли из «Каса бланки» все прочие постояльцы.

Еще одним положительным моментом было то, что мы наконец узнали имя и фамилию лысого покойника. Судя по тому, что Хименеса назвали доном, он был человеком уважаемым.

— Простите, сэр. — Я решил внести уточнение. — Хименеса прострелили насквозь. Там сейчас целая толпа полицейских. По-моему, они убеждены, что это не был случайный выстрел из гарпунного ружья, с которым охотятся на бониту или морского окуня.

— Мистер Браун, — торопливо залопотал Фелипе Морено, — ради всех святых, поймите меня правильно. У моего отеля безупречная репутация. То, что произошло, — нелепое стечение обстоятельств… Я готов при сохранении той же оплаты вдвое продлить срок вашего пребывания в отеле. Мне не хочется, чтобы вы уезжали отсюда. Клянусь вам: «Каса бланка» — самый безопасный отель на Хайди. До сегодняшнего дня у нас не было ни одной кражи, ни одной драки! И цены у нас просто смешные…

— Ну очень смешные цены! — непроизвольно вырвалось у Ленки, разумеется, на русском языке, и сеньор Морено на это не отреагировал.

— Мы подумаем над вашим предложением, — сказал я, решив, что Морено, быть может, в состоянии поведать массу интересного, а потому прощаться с ним еще рано. Хозяин со свитой поспешил своей дорогой, тем более что в нижнем конце лестницы просматривались еще несколько постояльцев, возвращавшихся с пляжа. Их он тоже надеялся уговорить.

В отеле портье показался нам весьма мрачным. Я подозреваю, что он размышлял о скорой перспективе потерять работу. На втором этаже неподалеку от нашего номера, обнаружилась Анита, явно помаленьку ревевшая. Сначала я подумал, что ее заботит то же, что и портье, но выяснилось, что я ошибся.

— Вы уже знаете? — шмыгая носом и торопливо смахивая слезинки, спросила креолочка. — Бедный дон Франсиско! Вы не знаете, какой это был человек! Такая ужасная смерть!

— Вполне сочувствую, — сказал я, — хотя действительно не знал его до сегодняшнего дня. Но думаю, что раз его смерть заставила вас плакать, то он был хорошим человеком.

— Это мало сказать! — воскликнула Анита. — Да он святой, святой человек!

— Вы его хорошо знали? — вкрадчивым голоском старой сплетницы поинтересовалась Ленка. — Он что, не в первый раз сюда приезжал?

— Конечно, — кивнула Анита. — С тех пор, как отель открылся, он каждый год жил у нас по два-три месяца. Весь персонал его обожал. И не подумайте, сеньор, что только из-за чаевых!

Это был камешек в наш с Ленкой огород. Поди-ка, Анита все еще злилась на нас за то, что мы не позволили ей заработать лишних два-три доллара, когда отказались от ее предложения проводить нас на пляж.

— Боже мой, — вздохнула Анита, — как же Господь допустил, чтобы такого праведного человека убили?

— Он был набожен? — спросил я.

— Не то слово! Он веровал, сеньор! Такого христианина, как он, надо поискать.

— Странно, — заметил я, — а креста не носил…

— Как не носил?! — вскинулась Анита возмущенно. — Да он никогда не расставался с нательным крестом!

— Не знаю, сеньорита, может быть, вы и правы, но, когда я вытаскивал его из воды, на шее у него никакого креста не было…

Анита строго поглядела на меня.

— Вы уверены в этом, сеньор Браун?

Я пожал плечами. Картина того, что произошло не более часа назад, запечатлелась у меня в памяти довольно ярко. Нет, никакого креста у дона Франсиско не было. Во всяком случае, тогда, когда я вытаскивал его из воды. А вот раньше… Я припомнил тот момент, когда впервые посмотрел в сторону пожилого пловца. Тогда мы с Ленкой устроили «морской бой» и плескались водой. Он плыл метрах в пятнадцати-двадцати от нас, из воды была видна голова и часть шеи. С этого расстояния креста я не видел, а вот какую-то темную полоску на шее вроде бы наблюдал. Это могла быть, конечно, и просто складка кожи, но могла быть тесемочка или цепочка, на которой висел крест.

— Может быть, он соскользнул у него с шеи? — предположил я.

— Этого не могло быть, сеньор, — по-прежнему глядя прямо мне в глаза, сказала Анита. — Цепочка была замкнута в узкое кольцо вокруг шеи, а крест был припаян к одному из ее звеньев. Ее можно было только сорвать…

Теперь я понял, что заподозрен в похищении креста.

— Крест был золотой? — спросил я, хотя уже догадывался, что подводного пловца вряд ли нацелили бы на похищение безделушки, цена которой в любой части земного шара никак не могла перевалить за сотню долларов. Тем не менее, если я не содрал крест с убиенного — в себе мне как-то не хотелось сомневаться, — то сделать это мог только тот самый сеньор, мистер или компаньеро, который провернул в доне Франсиско сквозную дыру.