Точка выброски - Сергей Зверев

— Свежо предание, да верится с трудом. Если бы уже много лет, то мы бы об этом слышали, — ухмыльнулся капитан. — Ясно, что именно у этого «Президента Сахары» рыльце в пушку. Особенно, если учитывать, что это за персонаж. Только доказательств у нас пока что нет.

— Думаю, что как только мы прилетим, то сразу столкнемся с доказательствами, — Батяня тоже усмехнулся, — кстати, от кого это они освобождают Сахару? И что это за Сахарская Республика, которой нет ни на одной карте?

— Сахарская Народная Республика, — пояснил Катаев. — И ее не только на картах нет. Бывает, захватят они на какое-то время какую-нибудь территорию, тот или иной городок. Но надолго там не задерживаются. Так что постоянного местопребывания у них не бывает. Конечно, им бы хотелось основательно закрепиться на занятых территориях, но ведь это не так просто.

— А за счет чего они вообще существуют? — продолжал задавать вопросы майор Лавров. — Народ их так поддерживает? Или они получают помощь из-за рубежа?

В ответ капитан Катаев снова заулыбался. Было видно, что он хорошо разбирается в этом вопросе.

— Дело в том, что принц Насир — весьма спокойный и добродушный человек. И не хочет начинать полномасштабные военные действия против своего младшего брата. Любит он его, этого «революционного» шейха. Все-таки родной брат, как-никак. Это очень серьезный фактор. Но не главный.

— А какой же тогда другой, главный, фактор? — спросил майор.

— Главный фактор — то, что на атлантическом побережье княжества есть несколько маленьких и средних портов. У шейха, то есть у «президента Сахарской Республики», там везде свои агенты. Через них контрабандное оружие и наркотики расходятся по всей северо-западной Африке. И почти все эти перемещения с некоторых пор контролируют люди из «Фронта Освобождения Сахары», которыми командует шейх.

— Да, — вздохнул Батяня. — Не повезло принцу с братом. Так вот откуда у него деньги на войну?

— Конечно! — ответил капитан. — А так бы уже давно это «освобождение Сахары» закончилось.

— Ясно. Слушай, капитан! Я, конечно, почитал литературу перед поездкой, какую успел раздобыть. Но не мог бы ты мне в двух словах рассказать об этой стране и ее людях?

— Ну, в двух словах, наверное, не смогу, это, брат, тема сложная, — капитан ненадолго задумался. — А вот в нескольких фразах попробую. Это в представлении людей некомпетентных кажется, что ничего интересного тут быть не может. На самом деле страна очень разнообразная и живописная. Состоит из трех различающихся частей. На севере — побережье, субтропики, самая благодатная зона. Сельское хозяйство, кое-какая промышленность. Народ радушный и приветливый. Многие европейцы туда каждый год отдыхать приезжают, а немало испанцев и французов имеют там собственные дачи, благо от их стран это недалеко. Естественно — уровень жизни и культуры хоть и не европейский, но довольно приличный по африканским меркам. Средняя часть страны — горы. Условия жизни нелегкие, народ живет там бедный, но гордый. Как и везде в горах — сам это знаешь. Там уже — совсем другие понятия и другие законы. Европейская цивилизация их мало коснулась. Живут по своим правилам, как и столетия назад. Во время войн, которых тут хватало с избытком, завоевателям обычно и удавалось захватить и подчинить именно прибрежные районы. А горная часть всегда оставалась независимой, даже если формально и считалась подчиненной. Я думаю, тебе объяснять не надо, что такое войны в горах?

— Не надо, — согласно кивнул Лавров.

— И, наконец, юг — бесплодная пустыня. Кое-где встречаются оазисы, но мы-то как раз летим в самое безводное и глухое место страны. Уж не знаю, кто там живет и живет ли вообще в таких условиях. Так что вот тебе пример небольшой страны, но с совсем разными зонами.

— По времени мы вроде уже должны подлетать к цели, — майор взглянул на часы. — Только не хотелось бы высаживаться именно в том месте, где были похищены гонщики. Вполне возможно, что нас там уже поджидают, и совсем не добрые друзья. Пойду-ка я переговорю об этом с нашим пилотом.

Кивнув остальным бойцам, которые оживленно что-то обсуждали, майор Лавров пробрался в самолетную кабину. Со своими мыслями он обратился к командиру экипажа. Но ливийский пилот наотрез отказался лететь в соседний с указанным на плане маршрута квадрат.

— У меня есть личный приказ с самого верха. В ливийской армии подобные приказы не обсуждают, — невозмутимо заявил летчик.

— Я вас понимаю, но это очень опасно. Будьте добры, свяжитесь со своим командованием. Если будет нужно, я сам с ними поговорю, — сказал майор.

— Я не имею права выходить отсюда на связь с командованием, — неожиданно заартачился ливийский пилот. — Или я сбрасываю вас именно там, где мне приказал полковник, или же немедленно разворачиваюсь и захожу на обратный курс.