Точка выброски - Сергей Зверев

Помещение в крепостной башне, в котором содержали российских пленников, не было ни тесным, ни тем более сырым. Благодаря его толстым стенам, сложенным из каменных плит в незапамятные времена, ночью в нем не было холодно, а днем — жарко. Неудобством здесь были только маленькие, забранные решетками окна, через которые даже в ясный солнечный день проникало совсем немного света. Но и через них можно было видеть маленький участок территории снаружи крепости — пару глинобитных лачуг и тандырную печь, в которой изо дня в день пеклись лепешки. Именно такие лепешки, литровая пластиковая бутылка воды на каждого, а также консервы и составляли ежедневный рацион похищенных российских гонщиков. По утрам сюда доносился шум восточного базара, а в течение всего дня — выкрики играющих где-то неподалеку в футбол местных мальчишек. Несколько раз за все время заключения гонщики видели и самих мальчишек, прибегавших подобрать улетевший под стены крепости футбольный мяч.

Ситуация была не из приятных, и сидение в башне положительных эмоций никак не приносило.

— Вот сидим мы в этой «султанской тюрьме», а за что или почему — непонятно, — обратился пилот Сергеев к лежащему на матрасе штурману Павлу Чернову. — Я вообще не понимаю, что мы здесь делаем? Нет, ну были бы мы военнослужащими какого-нибудь ограниченного контингента или, скажем, миротворцами — тогда еще понятно. Но ведь мы гонщики, мирные люди. К тому же страна получает от ралли неплохие деньги, и сама заинтересована в этом мероприятии…

— Тут думай не думай, спрашивай не спрашивай, а все равно никто тебе не ответит, — вздохнул Чернов. — Ты что — думаешь, я больше тебя знаю? Пока те, кто нас похитил, не решат, что пришло время, мы будем сидеть здесь.

Кроме них, в камере было еще трое узников. Двое стояли у окошек, созерцая давно надоевший пейзаж, еще один, — штурман Иван Петров, по-видимому, спал, лежа на своем матрасе в углу. Не хватало только пилота Сафарова, который с некоторых пор пользовался здесь большей свободой, чем его товарищи по плену.

— Наверное, они за нас выкуп потребовали, — продолжил пилот.

Несмотря на слова Чернова, Сергеев, уставший от вынужденного безделья, не переставал ломать голову над сложившимся положением.

— Ну, и какой же, как ты думаешь? — спросил штурман его машины.

— Миллион, наверное. Или два. За каждого, — присоединился к беседе Василий Дрогов, которого остальные уважительно называли Степанычем. — Мы же тут собрались все очень ценные люди. Страна без нас обойтись никак не сможет. Я вообще, ребята, думаю, что за нас заплатят какие угодно деньги, чтобы только вызволить из темницы.

Степаныч всегда считался остряком, и, несмотря на теперешнее тяжелое положение, он не удержался и на этот раз.

— Ты вот шутишь, Степаныч, а я думаю — они какие-то политические требования заявили или еще заявят. Здесь дело не только в деньгах. Я уверен, что в нашем случае без политики не обошлось. Они ведь исламисты! — Самый молодой член команды механик Олег Карасев по всем вопросам имел собственное мнение.

— Ты уверен, что они — исламисты? — Сергеев повернулся в сторону рыжеволосого Олега. — А я вот так не считаю.

— Ну почему же «не считаешь»? — иронически ухмыльнулся Карасев. — Откуда это у тебя такая уверенность?

— Потому, что я встречался с настоящими исламистами. Непохожи что-то эти «бойцы» на исламистов.

— И на кого они, по-твоему, похожи? — не успокаивался рыжеволосый, тряся своей длинной шевелюрой.

— Больше всего — на средиземноморских пиратов, — ответил Игорь Сергеев.

— Ага, так ты и у пиратов успел побывать?

— Побывать не побывал, а вот повидаться с ними пришлось. Кое-что я в жизни видел, — невозмутимо парировал Сергеев.

Игорь действительно на своем веку повидал многое, о чем рыжий имел самое смутное представление.

— Вообще-то ты прав, Игорь, — сказал Чернов. — Мне даже кажется, что не все из них — арабы и мусульмане.

— Ну, да! А кто же они, по-вашему — эскимосы, что ли? — снова недоверчиво протянул молодой механик. — Может, вы еще слышали, чтобы они между собой не по-арабски разговаривали?

— Я же зря говорить не буду. Говорят они по-арабски и немного по-французски. Но английский язык тоже кое-кто из них знает.

— Одного европейца среди них я точно видел! — Штурман Иван Петров, который до этого, казалось, спал в углу, теперь повернулся лицом к товарищам.

— Ну и где ты его видел? Когда тебя на прогулку водили? — скептически спросил его Карасев.

— Нет. Еще раньше. Когда нас на верблюдов грузили.