Самый опасный человек - Александр Шувалов

— Красивая получилась история. — Фальшивый Круглов отхлебнул чайку из самой настоящей среднеазиатской пиалы. — Злодей-особист, он же предатель, плен, вербовочные подходы, мать их ети. А потом вообще как в рóмане: побег в компании с каким-то китайцем. Откуда здесь китайцы, Коля?

— Понятия не имею, — буркнул Большаков. — Но именно так все и было.

— Во накрутил-то! — раздалось из угла палатки.

— Точно, — согласился полковник. — А Поздняков, между прочим, рассказал совсем другую историю: дескать, именно ты приказал остановить машину, после чего расстрелял Фесенко с Никитиным. А его хотел захватить живьем, только наш Юра оказался ловким парнем. Дал тебе по башке, выкинул из машины и уехал. Выглядит, согласись, куда как правдоподобней.

— Согласен, — осторожно кивнул пульсирующей от боли головой Большаков. Даже аспирин толком не помог. — Значит…

— Да ни хрена это не значит. — Полковник убрал ствол в кобуру. — Лично я склонен верить тебе, а не этому разгильдяю и бабнику. Да и Никитин твой…

— Что с ним? — вскинулся Николай.

— То ли башка у твоего прапора бронированная, — раздалось из угла палатки, — то ли пуля прошла по касательной. Короче, ночью он очухался. Добрел до ближайшей деревни, угнал мопед — и сюда. Успел сообщить, что Поздняков — сука голимая, и отрубился. Контузия у него. Сильнейшая.

— Ух, ты.

— Ах, ты. — Полковник закурил. — Поэтому капитану сразу после доклада вот он, — кивнул в сторону якобы переростка старлея с автоматом, — грамотно настучал по организму, зафиксировал и забросил в палатку под охрану твоим нукерам.

— А…

— А теперь давай о Прохорове. Что такого интересного ты на него накопал?

— Так получилось, — начал Николай, — что несколько часов назад мне стало известно, что наш подполковник — очень небедный человек.

— Источник?

— Никита, майор из аппарата главного военного советника.

— И что такого тебе сказал этот самый Никита? Постарайся воспроизвести дословно.

— Хорошо.

* * *

— А вот Корейко ваш…

— Кто это? — удивился Большаков.

— Как это кто? — в свою очередь удивился майор. — Витя Прохоров, кто же еще. — Хохотнул. — Везет же мужчине: и деньжат здесь нехило поднял, и орденок точно на лету схватит.

— А почему ты решил, что он сильно при деньгах?

— Все просто, дружище. Ты его «котлы» видел?

— Ничего особенного. — Большаков с законной гордостью глянул на собственный хронометр. — Какая-то штамповка в железном корпусе. Делов-то.

— Штамповка… — Майора аж скрючило от хохота. — Ой, не могу! Ну, ты и знаток! Вот это видел? — продемонстрировал собственные часы.

— Ну.

— Гну! Made in Швейцария, чтоб ты знал. Стоит, к сведению некоторых знатоков, как пар десять твоих «Ориентов».

— Ого.

— Точно, именно так. А у Витечки часики — самая настоящая «Омега», да в платиновом, чтоб ты знал, корпусе! Ценой — как пар пятнадцать моих или два ведра твоих, роскошных.

— Да ладно!

— Мамой клянусь. В Союзе знающие люди за такие штук сто советских денег отслюнявят не глядя. И еще спасибо скажут.

— Твою мать, — ошарашенно пролепетал старлей.

— Исключительно тонко подмечено, — ухмыльнулся Никита. — Хватит и на шикарный кооператив в столице или домик у моря, и на долгую сытую жизнь. Учись, студент. — Майор сделал пару богатырских глотков из стакана и тут же долил.

— А ты-то откуда знаешь?

— Я-то? — Закурил. — Откуда надо. У тестя… — Замялся. — В общем, за слова отвечаю. Ну, что скажешь?

— Клара, — ответил словами пошлого анекдота Большаков. — Я… ею, — и тоже освежился. Даже вкуса не почувствовал.

* * *

— Вот, значит, как. — Полковник в задумчивости отстучал пальцами по столу что-то, отдаленно напоминающее «позорный» пионерский марш. — «Омега» в платиновом корпусе… Аванс получается или даже полная оплата за труды праведные. Лихо его юаровцы захомутали.

— Теперь понятно, — донеслось из угла, — почему его, сердечного, так скрутило вчера поутру.

— А Поздняков, получается, со штатниками подружился, — наябедничал старлей.

— Дела… — с грустью усмехнулся полковник. — Самый настоящий хохляцкий партизанский отряд. С предателями. И даже еще круче.

Был он, что называется, в теме: в армию в ту великую войну не попал по возрасту, но все равно как следует повоевал. В партизанском отряде у Сабурова. С двенадцати мальчишеских лет. В разведке, конечно же.

— Дела. — Большаков качнул головой и тут же зашипел от боли. — Что делать-то будем?

— Отдохни часок-другой, — прозвучало в ответ. — А я схожу пообщаюсь с капитаном. По-свойски. Коллеги все-таки.