Ангел мести - Maria Rossi

У детей Мари и Мартина были свои планы на счет даты рождения, и они решили порадовать родителей на две недели раньше установленного медиками срока.

Утром Мари проснулась от того, что живот просто «ходил ходуном». Она, если честно, так и предполагала, что эти двое захотят увидеть родителей пораньше.

Так и получилось.

«Мартин, любимый, мы проснулись и у нас отошли воды», — крикнула спокойным голосом Мари своему супругу, который готовил завтрак.

Будущий отец, как ошпаренный, прибежал в комнату, посмотрен на Мари, которая сохраняла олимпийское спокойствие, только гладила живот, позвонил врачу, который сказал, что ждет их в родильном отделении их больницы, как было обговорено ранее.

Мари приняла душ, оделась, Мартин взял ее сумку с подготовленными для роддома вещами и отвез супругу в больницу.

К тому моменту, как у Мари участились схватки, в больницу приехали родители Мартина, потом Джамир и через два часа родители Джима.

Будущий отец, несмотря на возражения Мари, присутствовал при родах.

— Мари, маленькая, я буду с тобой, иначе сойду с ума. Я хочу помогать тебе и первым увидеть детей.

Она ласково погладила своего мужа по щеке, он поцеловал ее ладонь.

В коридоре больше всех метался будущий дедушка — отец Мартина. Миссис Бриэль старалась держать себя в руках и успокаивала мужа: «Ритчел, ты же врач, прекрати так нервничать. С ней Мартин, он педиатр, а Мари умница, сильная девочка».

На что получила ответ: «Дорогая, как Мартин ей поможет? Ты же понимаешь, что ей двоих надо родить?! Это же так тяжело и больно!» — и он снова начал расхаживать по коридору, как маятник.

Нервы сдавали и у Джамира. Он даже представить никогда не мог, что будет так волноваться. Его спина уже была мокрая, при том, что руки и ноги ледяные. В итоге он встал и тоже начал ходить.

Родители Джима сидели, держась за руки. И всех смущало отсутствие звуков из родильного зала. Мари совершенно не было слышно, что заставляло еще больше волноваться ожидавших.

В это время будущая мама, которая дала себе слово не кричать, не стонать, чтобы не напугать своих детей, мужественно выполняла все указания врача и акушерки, обходясь минимальным обезболиванием в виде капельницы.

Мартин, который до момента начала активных схваток у супруги считал, что будет, в первую очередь, действовать как врач, а именно хладнокровно и собранно, сейчас, видя, что терпит его супруга, напрочь перестал ощущать себя врачом. В нем говорил будущий отец, который нервничал больше чем сама будущая мама. Он гладил живот Мари и разговаривал с малышами, чтобы они помогли маме и не делали ей слишком больно. Ему реально было страшно за супругу.

И вот усилия врачей и родителей оправдались появлением на свет пухленького, смуглого мальчика, который перед тем, как закричать, улыбнулся.

Мартин, увидев сына, схватился за голову, потом заплакал.

Поскольку роды принимала усиленная бригада, ведь малышей двое, к ожидавшим в зале вышла медсестра и сообщила, что первым родился мальчик 3 200 и 51 см.

Теперь на свет должен был появиться второй — самый стеснительный малыш. И самое интересное, что пока девушка рожала второго ребенка, первый не переставал кричать.

Акушерка предположила, что первый зовет и очень ждет второго малыша. И через 30 минут на свет появилась чудная, беленькая девочка. И как только она закричала, ее брат перестал плакать.

«Сыночек, так, значит, ты прятал младшую сестричку от посторонних глаз. Мой ты золотой», — плача, говорил Мартин.

Когда медсестра вышла в коридор и сказала: «Поздравляем, второй родилась девочка вес 2900 и 49 см», заплакали наверное все, кто ждал вестей.

Джамир устало облокотился о холодную стену и закрыл глаза, а мысленно сказал: «Молодец, Мари, ты самая лучшая, во всем! Я люблю тебя, моя девочка, очень люблю!»

Ритчел утирал слезы и говорил жене: «Я дважды дедушка. Любимая, представляешь, я дважды дедушка! У меня внук и внучка! Я самый счастливый человек в мире!»

Миссис Бриэль, уже рыдая, сквозь слезы в ответ произнесла: «Тогда я жена дедушки!»

Мари была уставшей и абсолютно обессиленной, лежала под капельницей, а в это время малышами занимались акушерки. Мартин со слезами радости целовал жену, гладил ее по мокрым волосам, восхищался ее мужеством и называл волшебницей.

Примерно через час в палату разрешили войти тем, кто ждал новорожденных в коридоре.

Мартин сказал вошедшим: «Прошу познакомиться. Джим и Вивьен!», показывая рукой на большую люльку, в которой лежали два малыша, причем мальчик держал ручкой свою сестру. Это было невероятно трогательно.

«Они так и в животе держались за руки, — сказал врач, — и на всех узи Джим прятал сестру, не давал на нее посмотреть. Защитник».

Мама Джима, глядя сначала на новорожденных, а потом на Мари и Мартина, заплакала и сказала: «Я не знаю, как вас благодарить, дети. У меня такое чувство, что в этом ребенке душа моего сына. Он даже похож на него при рождении».

Она подошла к Мари, поцеловала ее в лоб и сказала: «Доченька, я люблю тебя, спасибо».

«Мам, я тебя тоже» — ответила Мари.

Папа Джима стоял, замерев, не спускал глаз с малышей и плакал: «Он две капли воды Джим при рождении». А Ритчел подошел к детям, посмотрел на них и растерянно перевел взгляд на Мари: «Хочу их взять на руки, а страшно, руки трясутся от волнения».

Миссис Бриэль на это по-доброму съязвила: «Милый, сначала возьми себя в руки, а потом мы доверим тебе наше двойное сокровище».

Джамир стоял, не шевелясь. Он не спускал восторженного, любящего взгляда с Мари, потом перевел этот взгляд на малышей.

Мартин понял состояние Джамира, он ведь чувствовал и знал, что тот любит Мари. Сначала он взял в руки Вивьен и протянул ее Джамиру, который принял ее так нежно, как нечто воздушное и самое ценное.

Мужчина смотрел на малышку, которая сейчас приоткрыла немного отечные глазки и, как ему показалось, внимательно на него посмотрела, а потом улыбнулась. А в его сердце ударил поток счастья, любви, которых он никогда в этой жизни не испытывал ранее.

«Она такая маленькая и красивая», — очень мягко, нежно произнес этот угрожающе больших размеров человек.

А пока сестричка была на руках у Джамира, ее брат начал плакать.

Мари