Оторва с пистолетом - Леонид Влодавец

— Живую?

— Спящую вообще-то.

— Давно?

— Позавчера утром.

— Плохо! — вздохнул Драч. — Наверняка Сенсей уже побывал там и узнал, откуда она приезжала, что привезла и кому. Правда, моего имени она знать не знает, но зато знает адрес на Федоровской. А Сенсею этот адрес тоже четко известен. Стало быть, он четко поймет, что она привозила тюбик ко мне. А я, вообще-то, должен был обязательно сообщить ему о приезде этой девочки. Но забыл, понимаешь?

— Расскажи это тете Фросе, а?

— Вот и ты не веришь, и Сенсей хрен поверит.

— Это ваши проблемы, — проворчала Валерия. — Ты лучше поясни, что это за капсулы и какое отношение они имеют к ампулам.

— Лер, это, короче, что-то типа икры и молоки. Только если смешать, получится зараза, которую ни одно лекарство не возьмет. Не то бактерия, не то вирус — короче, что-то хуже СПИДа.

— И на фиг она нужна, извиняюсь? Зараз и так до хрена по всему миру…. Тем более неизлечимых.

— Потому что если у тебя есть лекарство от болезни, которую никто лечить не умеет, ты миллиардером стать можешь… Доходит, девушка? Конечно, напрямую нам это не под силу. Понадобится целое предприятие, чтоб это лекарство в массовом порядке производить. Но продать все это мы можем, и тоже не задешево. У меня в кейсе лежит весь пакет «ноу-хау» Шипова, это, блин, подороже будет, чем полтыши кусков из кассы «Фристайла»!

— Так что ж ты тогда с Сенсеем решил расплеваться?

— Да потому что Сенсей, козел драный, который, блин, даже особо пальцем не пошевелил и почти ни копейки в исследования Шипова не вложил, решил семьдесят процентов бабок сам хапнуть, двадцать Лиисе — за хорошее стукачество, а мне, который Шипова у себя на территории держал, кормил, сторожил и так далее, — десятую часть! Вся заслуга Сенсея в том, что с покупателем, точнее заказчиком, он на прямом контакте. В общем, огорчился я сильно и решил, как товарищ Ленин, «идти другим путем».

— Нашел другого заказчика? — догадалась Лера.

— Он сам на меня вышел. И хорошие бабки предложил. Одному! Только за пакет «ноу-хау» — пятьдесят миллионов, пакет с образцами этого, условно говоря, «препарата» — за семьдесят. Ну а если я им еще и Шипова доставлю — сто. А что мне Сенсей предлагал? Два «лимона»! Почувствуйте разницу. Между прочим, могу сейчас и тебя порадовать: Сенсей на твою точку Лиису готовил. А тебя знаешь куда направить хотел?

— С моста в речку? Догадывалась…

— Короче, не думаешь ли ты, что нам пора перестать в это садо-мазо играть, а? Может, развяжешь мне ручки и в спокойной обстановке о делах помозгуем?

— Торопишься… — хмыкнула Валерия. — А может, считаешь, что дуру нашел? Дескать, заболтаю ее, заставлю губки раскатать на тридцать пять миллионов. Напомню, как мы с ней приятно трахались когда-то, покамест Лииса не возникла… А потом, как размякнет, я ее припорю, родимую. Верно, миленький?

И она еще разок пощекотала горло Драча финкой.

— Не веришь? — оскорбленно воскликнул Артем.

— А с чего я тебе, подонку, верить должна? — хмыкнула Лера. — То, что ты мне насчет сенсеевской несправедливости наплел — это в пользу бедных. Я не знаю, как вы там собирались доходы делить, меня на ваше совещание не приглашали. Может, Сенсей тебе не десять процентов предлагал, а сорок, но тебе все сто хапнуть хотелось? И ты, который вокруг него и Чернобурки на задних лапах ходил, очень захотел его кинуть. Но с Сенсеем, при его сорока стволах, шутки плохи. Надо было аккуратно крутиться.

— Ну что ты обо всем этом знаешь? — чуя, что финка может в любой момент воткнуться под кадык, прошипел Драч. — Сенсей меня свел с теми, откуда девка с тюбиком приезжала. Не сам, через посредников. А бабки за эти шарики с капсулами платил я. И опять же должен был их Сенсею отдать. А про ампулы, между прочим, я вообще случайно узнал. От Шипова. Сенсей же ни хрена не сказал, за мальчика меня держал. Это что, нормальный партнер? Ни хрена подобного, по-моему. Но я держался, не обострял — и не из-за сорока стволов, а из-за того, что помнил, как Сенсей меня от тюряги открутил. И если б все нормально было, я б ему и тюбик отдал, и ампулы. По-честному! Только из-за взрыва этого расстроился — и позабыл сообщить, что капсулы уже здесь.

— Ну да, конечно! — хмыкнула Лера. — Потому что надеялся, будто твой Гундос в дополнение к капсулам принесет тебе ампулы и у тебя все козыри на руках будут. Нет, корешок ты мой дорогой Т„мочка! Падла ты гнилая и сука продажная!

И с этими словами Валерия полоснула Драча ножом по щеке. Неглубоко, но больно, от носа до уха надрез провела. Кровь заструилась по щеке, Артем охнул от боли, матернулся и прорычал:

— Умом рехнулась, сучка? Что тебе еще от меня надо? Я все, что ты просила, рассказал!

— Ну как же все-то, голубок ты мой? Ты ж мне самого главного не сказал: как зовут того клиента, который собрался тебе бабки платить? Понятно, сто миллионов мне уже не светят, раз Шипов взлетел, но я и на семьдесят согласная.

— Ты?! — Драч чуть не задохнулся от возмущения. — Да ты хоть соображаешь, как там, за кордоном, дела вести? Тем более — бабе, одной… Да тебя там три раза кинут и один раз уроют, вот и весь бизнес!

— Не бойся за меня, котик! — осклабилась Валерия. — Ты о себе подумай. Жить тебе, конечно, уже не придется — это, как Вольфович говорит, «однозначно». Сейчас я могу просто в глазик или в горлышко нож воткнуть или даже совсем гуманно иголочку вколоть — быстро и не очень больно. Но это только в том случае, если ты мне дашь реквизиты той конторки, которой хочешь «ноу-хау» продать. А если упираться станешь — очень больно будет…

— Уй, ма-а! — взвыл Драч, после того как Валерия, ухватив его за ухо, коротко дернула ножом.

— Зря в народе говорят: «Не видать, как своих ушей!» — с жутким хладнокровием произнесла Лера, раздувая ноздри почти как Цигель нынешним утром. — Вот оно, ушко твое, погляди!

— С-су-ука! — стонал Драч, и из глаз его катились слезы. — Садюга-а! Убей! Убей, гадина!

— Я же сказала: это заслужить надо, понял? Ну, скажешь, или тебе второе ухо в натуре показать?

— Скажу-у! Все скажу! Только не мучай больше!