Тропа барса - Петр Катериничев

19 августа 1991 года, 12 часов 14 минут

«Жигуленок» мчался по еле заметной тропинке. Егоров напряженно всматривался вперед: если где и ставить ловушку, то только за тем, третьим поворотом. Стоит «уронить» слегка корягу, что почти перегораживает тропку, и — «типично партизанский вариант».

Но те ребята, что притаились в засаде, должны сначала услышать приказ. А его не будет: выстрел Наташи был точен. И по колесам, и по антенне.

Машину они пока вряд ли различили. Или…

Егоров притормозил и «забуксовал». Автомобиль застыл, мотор натужно завыл.

— В лес, обе! — приказал он.

Наташа вытащила перепуганную Альку, и они скрылись за зарослями ивняка.

— Что бы ни произошло, сидеть тихо, как мышки! Сам он тоже ринулся в лес. Ветви хлестали по лицу, он бежал, по наитию уклоняясь от тяжелых острых сучьев, перепрыгивая ямы и рытвины, постепенно поднимаясь по склону выше и выше…

В засаде были двое. Приглядевшись, Володя заметил еще одного: тот буквально слился с листвой, разглядывая остановившийся автомобиль в окуляр снайперского прицела. Стрелять не было смысла: машина отсюда была полускрыта стелющейся прямо над тропкой ивовой листвой, да и расстояние порядочное — километра полтора.

Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать…

Должен быть еще один. Четвертый. Засады, как правило, выставляются двойками. Где же этот птенчик?..

«Птенчик» не чирикал и сидел так смирно, что если бы Егоров не искал именно его, то не просто не заметил . бы, но мог выйти лоб в лоб. Боец контролировал место засады сверху, страхуя парней. В пятнистом сетчатом камуфляже он походил на кучу прошлогодней листвы, но маскировался наспех, по-скорому: чего умничать на своей территории, когда и дело простое, как яичная скорлупа…

Снимать «кукушку» следовало тихо. Потому как оставшиеся три ствола в случае несвязухи превратят его тело в рваную тряпку. Егоров, дыша вполвздоха, притаился за осиновым стволом, прикинул расстояние…

Прыжок был как порыв ветра. Нож вошел в тело между пятым и шестым ребром; боевик умер мгновенно. Володя затаился, замер, прислушиваясь… Хорошо сорок, этих предателей, в тихом подлеске не водилось…

Аккуратно, с оттягом, взвел затвор автомата. Двоих он доставал отсюда, третьего — чуть передвинувшись влево. Ап!

Две короткие очереди слились в одну. Егоров мгновенно прыгнул в сторону. Третья очередь прошила снайпера, успевшего лишь развернуть винтовку…

— Квелые они какие-то… — произнес он вполголоса и потрусил осторожно вниз, держа оружие наготове.

Убиты. Все четверо. Чисто.

Егоров опустился, к коряге, внимательно осмотрел ее на предмет всяческих взрывчатых сюрпризов… Прихватил автомат Калашникова с подствольным гранатометом, снайперскую винтовку… Осмотрел трупы: как и следовало ожидать, никаких документов. Зато… У каждого — набор джентльмена-наркоши: шприцы, запаянные ампулки.

Сначала Егоров глазам не поверил, закатал рукав ближайшему… Ну да, на руке не просто трассы, вены сплелись в покрывшийся коростами клубок.

— Как четыре мышки да ловили кошку… — нараспев продекламировал он. И побежал обратно к машине, размахивая на ходу заимствованной у наблюдали сетчатой плащ-палаткой.

Наташа сигнал поняла. Он заметил, как две фигурки вынырнули из леса, разместились в машине, и та двинулась ему навстречу.

— Ну что? — спросила жена, приоткрывая дверцу.

— Четверо. Ждали нас с хлебом и финиками.

— Зачем? — не сразу врубилась Наташа.

— Наверное, надеялись, что присоединимся к пикнику.