Излом зла - Василий Головачев

Человеческая природа, вобравшая все негативные стороны психики Инсектов, склонна толкать человека на удивительные поступки, стоящие на противоположных полюсах морально-этического кодекса, – от убийства ближнего из-за куска хлеба до самопожертвования. И даже лучшие из людей совершают ошибки, которым нет объяснений, кроме все тех же загадочных толкований: такова природа человека.

Не сильно отличались от других людей в этом смысле и люди Круга, проповедующие принцип интеллектуальной чистоты и одновременно не способные изменить или полностью нейтрализовать свою эмоциональную сферу. Поэтому ничего удивительного в действиях кардиналов Союза Девяти, созванных Бабуу-Сэнгэ на Сход, не было, когда некоторые из них, знавшие причину созыва, решили отличиться и захватить перед Сходом строптивого смертного по имени Матвей Соболев и его друзей. Они были так уверены в своих силах, что предупреждать координатора не стали. Этими кардиналами были Кирилл Данилович Головань – заместитель директора Международного института стратегических исследований, Виктор Викторович Мурашов – секретарь Совета безопасности, Дмитрий Феоктистович Блохинцев – член-корреспондент Академии наук и Везирхан Шароев – президент Ичкерии, прибывший в столицу России инкогнито с целью отомстить. Именно он и убедил кардиналов начать акцию раньше, преисполненный «святого гнева» на человека, посмевшего поднять на него руку.

Столкновение Рыкова с Посвященными у Таганского парка позволило кардиналам засечь «объекты воздействия» и проследить их путь до Строгина. После чего они с помощью своих манипулов перекрыли подходы к дому, в котором скрылись трое Посвященных и профессионал спецназа Василий Балуев, к которому Шароев имел не меньше претензий, чем к Соболеву, и ровно в тринадцать ноль-ноль по московскому времени собрались у ворот Троице-Лыковского кладбища. Везирхан Шароев порывался первым броситься на штурм квартиры, в которой укрылись Посвященные, но Мурашов посоветовал ему «не гнать лошадей». Первыми должны были пойти в атаку зомби-солдаты личного манипула Блохинцева, задача которых была отвлечь внимание противника, заставить его увязнуть в бою, вынудить раскрыться и отступить. Лишь после этого в схватку должны были вступить сами кардиналы, видевшие в предстоящем деле хорошее развлечение и ради этого готовые блеснуть друг перед другом своей силой и удалью.

Однако открытого боя не получилось. Посвященные быстро разобрались в обстановке, соединенными усилиями перепрограммировали людей Блохинцева, и те открывать огонь и врываться в квартиру не стали. Дмитрию Феоктистовичу пришлось возиться с ними, чтобы снова взять под свой контроль и послать в атаку. И снова Посвященным удалось повернуть сознание зомби-атакующих на сто восемьдесят градусов, заставить их выйти из дома и напасть на своих же союзников.

Блохинцев в ярости «сжег» мозг командира манипула и повел своих боевиков в атаку сам. Он дошел до двери квартиры, но вынужден был остановиться. Пси-заслоны Посвященных оказались более крепкими, чем он думал, а острые ментальные выпады отступника Горшина иногда пробивали собственную защиту Дмитрия Феоктистовича. Пришлось отступить. При этом он попытался прощупать мысленные объемы всех, кто находился в доме, чтобы выяснить количество защитников, но это Блохинцев выяснить не смог. А так как он мысли не допускал, что его, Посвященного II ступени, могли остановить всего трое Посвященных I ступени, Дмитрий Феоктистович сделал вывод, что группа Соболева находится в полном составе.

– Их всего четверо, – презрительно скривил губы Шароев, – и уровень магического манипулирования каждого на порядок ниже нашего. Чего вы осторожничаете? Соболев еще не аватара, а всего лишь кандидат… хотя я в это не верю. Я уделал его дома свободно. – Президент Чечни не стал добавлять, что в момент, когда он «уделывал» Соболева, он был авешей пентарха Удди. – Что может сделать нам непосвященный? Ничего! Надо действовать проще.

– Простое решение, как правило, ошибочно, – веско заметил Головань. – Если бы мы вынудили их отступить, выйти из квартиры, задача перехвата намного упростилась бы.

– Что ты предлагаешь? – бросил недовольный своей пассивностью Мурашов.

– Дать пару залпов из гранатометов по окнам квартиры. Не думаю, что нашим приятелям удастся выдержать такую плотность огня. Они наверняка побегут из дома. Тут мы их и перехватим.

– На взрывы съедутся все местные бригады ОМОНа и милиция.

– Пока съедутся, мы уже будем далеко отсюда.

Мурашов раздумывал недолго, план был хорош, и они его приняли. Однако не учли, что противник тоже способен на анализ возможностей противоборствующей стороны и разработку контрмер. Поэтому когда гвардейцы манипула Голованя сделали из гранатометов залп по окнам четвертого этажа – со стороны дороги и со двора, Посвященных в квартире уже не было.

Но во дворе, где их ждали кардинальские командос, они не появились. Мало того, члены Союза Девяти вдруг с удивлением отметили, что излучение тройки Посвященных слабеет. Впечатление складывалось такое, будто они удаляются с возрастающей скоростью. А так как бежать им было некуда, кроме трубы канализации под домом, кардиналы решили, что именно туда беглецы и направились.

Кардиналы пересекли улицу, вбежали во двор, полный взбудораженных взрывами жителей микрорайона, и в этот момент Горшин (он и придумал эту уловку с ослаблением пси-излучения, создающим эффект удаления), Парамонов, Ульяна и Василий выпрыгнули из окна угловой квартиры на первом этаже, куда они успели спуститься, и взяли под мысленный контроль цепь гвардейцев, окруживших дом со стороны кладбища. Но сесть в микроавтобус, на котором приехал кто-то из кардиналов со своим манипулом, не успели. Снайперы, оставленные опытным секретарем Совета безопасности на кладбище и не попавшие в сферу раппорта Посвященных, открыли по ним огонь.