На крыльях орла - Кен Фоллетт

Они проникли в заднюю часть магазина и сели за стол под единственной электрической лампочкой. Скалли ни слова не понял из разговора, но к концу оного господин Фиш договорился и об автобусе, и о водителе. Они возвратились в гостиницу автобусом.

Остальная команда собралась в номере Скалли. Никто не желал сидеть на этих койках, не говоря уж о том, чтобы спать на них. Все жаждали немедленно выехать на границу, но господина Фиша терзали сомнения.

– Сейчас два часа ночи, – заметил он. – А полиция наблюдает за гостиницей.

– А это имеет какое-то значение? – возразил Скалли.

– Больше вопросов, больше неприятностей.

– Давайте попробуем.

Они всем скопом спустились вниз. Появился управляющий с встревоженным лицом и начал осыпать вопросами господина Фиша. Затем, ясное дело, с улицы заявились двое полицейских и присоединились к спору.

Господин Фиш повернулся к Скалли и заявил:

– Они не хотят, чтобы мы ехали.

– Почему?

– У нас чрезвычайно подозрительный вид, разве вам это не понятно?

– Слушайте, разве эта поездка противозаконна?

– Нет, но…

– Тогда мы поедем. Так и скажите им.

Последовали дальнейшие препирательства на турецком языке, но в конце концов управляющий вроде бы сдался, и команда села в автобус.

Они выехали из города. По мере того как автобус все выше поднимался в покрытые снегом горы, температура быстро падала. Они все были одеты в теплые пальто, а также припасли в рюкзаках одеяла, которые им теперь пригодились.

Господин Фиш, сидевший рядом со Скалли, сказал:

– Вот здесь дело принимает серьезный оборот. Я могу улаживать дела с полицией, потому что имею в ней связи, но меня беспокоят бандиты и солдаты – с ними у меня связей нет.

– И что же вы намереваетесь делать?

– Считаю, что смогу договориться, если ни у кого из вас не будет оружия.

Скалли пораскинул мозгами. Во всяком случае, вооружен был один Дэвис; Саймонс всегда проявлял беспокойство по поводу того, что с оружием легче навлечь на себя неприятности, нежели отделаться от них, а поэтому «вальтеры ППК» так и остались в Далласе.

– О’кей, – согласился Скалли.

Рон Дэвис выбросил свой револьвер 38-го калибра из окна в снег.

Вскоре фары автобуса высветили солдата, стоявшего посередине дороги и махавшего рукой. Водитель автобуса и не думал останавливаться, как будто намереваясь сбить этого человека, но господин Фиш завопил, и автобус затормозил.

Выглянув из окна, Скалли увидел на склоне горы взвод солдат, вооруженных винтовками, и подумал: если бы мы не остановились, нас бы просто стерли с лица земли.

Сержант и капрал вошли в автобус. Они проверили все паспорта. Господин Фиш предложил им сигареты. Солдаты постояли с ним, куря и разговаривая, затем вышли из автобуса и жестом руки разрешили ехать дальше.

Через несколько миль автобус вновь остановили, и подобная же процедура повторилась.

В третий раз человек, который вошел в автобус, не был одет в форму. Господин Фиш занервничал.

– Ведите себя как ни в чем не бывало, – прошипел он американцам. – Читайте книги, не обращайте внимания на этих парней. – Он разговаривал с турками примерно с полчаса, а когда автобусу наконец позволили двигаться дальше, двое из пришельцев остались внутри его. «Крыша», – загадочно промолвил господин Фиш и пожал плечами.

Номинально Скалли был командиром, но вряд ли он смог бы что-нибудь сделать, кроме как следовать указаниям господина Фиша. Он не был знаком со страной, не говорил на ее языке: большую часть времени он представления не имел о том, что происходит. Было трудно осуществлять командование в подобных условиях. Скалли пришел к выводу: самое лучшее, что он мог сделать, так это направлять действия господина Фиша к нужной цели и полагаться на его помощь, когда храбрость начинает покидать тебя.

В четыре часа утра путники добрались до Юксекова, ближайшей к пограничной заставе деревне. Здесь, по сообщению двоюродного брата господина Фиша в Ване, они должны найти Ралфа Булвэра.

Скалли и господин Фиш пошли в гостиницу. Было темно, как в коровнике, и стояла вонь, как в мужском туалете на футбольном стадионе. Некоторое время им пришлось орать во весь голос, пока не появился мальчик со свечой. Господин Фиш заговорил с ним по-турецки, затем сказал:

– Булвэра здесь нет. Он уехал несколько часов назад. Они не знают, куда он отправился.

* * *