Пиранья. Озорные призраки - Александр Бушков

Ворота ангара. Высокие темные створки плотно притворены, нодлинный засов не то что не заперт на висячий замок, но даже и не задвинут. Сравной вероятностью это может оказаться и беззаботностью, и ловушкой...

Они обменялись выразительными жестами, и Лаврик прижался кстене возле угла так, чтобы при необходимости встретитьобитателей домика, аМазур взялся за засов и осторожненько, по миллиметру, потянул створку на себя,готовый немедленно ее придержать, если раздастся хоть малейший скрип.

У него была с собой масленка, но она не понадобилась –створка отошла бесшумно, ее, должно быть, хорошо смазали. Мазур скользнул вобразовавшуюся щель, присел и метнулся в сторону на случай, если внутри кто-товсе же сидел в засаде, чтобы приложить незваному гостю как следует.

Никого. В зарешеченные окошечки все же проникало немногоскудного ночного света, чтобы не чувствовать себя ныряльщиком, погрузившимся сголовой в чернила. Прямо напротив входа расположился отливавший в полумракемолочно-призрачной белизной пассажирский автобус – овальная фордовская эмблеманад радиатором, сдвижная боковая дверь, не новенький, но и не развалина. Даженомер имеется – значит, скорее всего, куплен здесь легально, а не угнан, сугнанного моментально свинтили бы номера...

Мазур обошел его вокруг, осторожно переступая через какие-тожелезки и круглые жестянки, валявшиеся там и сям. Ну что же, сюда и двадцатьчеловек войдет, и еще останется место для стволов и прочих атрибутов приличногогосударственного переворота. Приходилось констатировать, что Хайнц пока что невешал им лапши на уши – автобус в гараже, и точно, имелся по тому адресу,который он дал, не предполагая, что им эта берлога уже известна. Знать бы еще,что и с остальным не наколол.

Выскользнув наружу, Мазур аккуратно притворил за собойстворку, возвращая ее в прежнее положение.

Лаврик обернулся к нему, сделал резкий жест – из разряда заранееоговоренных. И Мазур, не мешкая, кинулся за противоположный угол ангара.Он уже слышал, как захлопнулась дверь и явственно звучат шаги, направлявшиесяпрямехонько в их сторону.

Оба притаились за углом, глядя в разные стороны – на случайатаки с любой стороны. Пока, правда, не походило, чтобы их заметили. Двоешагали лениво, шумно, вот разве что явственно послышался характерный звук, скаким затвор пистолета отходит назад и возвращается, загоняя патрон в ствол.

– Ерунда, – протянули за углом сквозь зевок. –Ничего такого.

– Все равно нужно было осмотреть. Эти макаки пуляли кудапопало, еще пожара не хватало...

– А чему гореть-то? – фыркнул первый и вновь зевнул, схрустом и подвыванием.

– Все равно. Порядка ради.

Они говорили по-английски, но английский, мгновенно отметилМазур, не был родным языком ни для одного, ни для другого. Интернационал, ага.Всякой твари по паре. Можно бы даже, чуть поломав голову, определить, откудаони родом, но нет никакой необходимости...

– Ну? Ни пожара, ни наводнения, ни даже поганого черномазоговоришки.

Они торчали у ангара и еще какое-то время ленивоперелаивались, один нудил, что нельзя доводить бдительность до абсурда, второй,должно быть, крепкий любитель порядка, столь же вяло ответствовал, чтобдительность равным образом нельзя и сводить к совершеннейшему нулю, иначеможет боком выйти – вот взять хотя бы Жирного Билла в восемьдесят втором,Чокнутого в восемьдесят четвертом... Судя по общему настрою, им было чертовскискучно торчать тут в обществе друг друга, охраняя паршивый гараж ипредставления не имея, когда начнется работа. К тому же, зная Майка,нетрудно догадаться, что этим двум он запретил во время несения службы не точто глоток хлебнуть, но даже пробку понюхать – и бывали прецеденты, когда занарушение приказа вгонял свинца в организм...

Наконец они, уныло переругиваясь, направились назад к дому.Заскрипели расшатанные ступеньки заднего крыльца, громко хлопнула дверь. Вновьвоцарилась совершеннейшая безмятежность. В общем-то, основания для беспечностиесть: в доме и в гараже пока что наверняка не отыщется не то что оружия, но иодного-единственного патрона, а фордовский автобус сам по себе уликой неявляется...

Они перемахнули на улицу в том же месте и двинулись к своемудому кружным путем, по закоулкам и задворкам.

– А дальше что? – спросил Мазур.

– Дальше, как договорились. Ты выманиваешь птичку изгнездышка, а я...

– Нет, я в стратегическом смысле.

– А... Дальше видно будет. Инструкций пока что нет, азначит, и гадать нечего. Хотя лично я поступил бы просто: полетел прямехонькона Сент-Каррадин и... Стоп!

Он быстро отступил назад в переулочек, осторожно выглянулиз-за угла. Постоял словно бы в нерешительности.

– Что там?

– Посмотри.

Мазур осторожненько высунулся. Улочка была пуста, только надругой стороне, метрах в двадцати от «Ниагары», стоял темный автомобиль свыключенным мотором, и за лобовым стеклом алел огонек сигареты.

– Неправильно чуточку, – сказал Лаврик.

Мазур вынужден был с ним согласиться. Строго говоря,посторонним было тут совершенно нечего делать в такую пору. Дом, у которогомашина стояла, давным-давно стоит пустой, как и три других. К мистеру Джейкобсуникто не заявляется посреди ночи (у него вообще никто не бывает, если несчитать навещающей домовладение раз в неделю уборщицы и мальчишки-посыльного измагазинчика на углу, прилежно доставляющего ром и колу). Помянутый магазинчикдавно закрыт. «Авторемонтная мастерская Парселла» тоже никак не может оказатьсятем местом, куда владелец автомобиля собрался – будь это кто-то из ребят Майка,давно подъехал бы к воротам и вошел. Вот и выходит, что в этом квартальчикесовершенно нечего делать посторонней машине с никуда не спешащим, смолящимсигаретку водителем... Такие вещи больше смахивают на слежку.

– Неправильно – кивнул Мазур. – Что делать будем?

– Как будто есть выбор... Ты, как благонамеренный житель,возвращаешься домой. А я посмотрю, что он будет делать. Если выманишь девочку вкакой-нибудь ночной кабачок, свет у себя не гаси – сигнал, значитца...

Мазур кивнул, вышел из-за угла и с самым беззаботным видомнаправился к «Ниагаре». В машине все так же алел огонечек – водитель нешевельнулся при его появлении, не полез из машины (американской, не первоймолодости), из окна так и не показалось никакого смертоубийственного оружия. Ивсе равно, неприятно было шагать к черному ходу, повернувшись спиной кневедомой опасности. Разумеется, если это и в самом деле была опасность – малоли какие бывают совпадения и случайности...

Он достал старомодный ключ, но дверь оказалась незапертой, ав кухне горел свет и на лестнице тоже. Мазур заглянул в кухню: мистер Джейкобс,привычно опершись затылком о стену, спокойно похрапывал. Обе бутылки былипусты. Очередной этап размеренного пития, до утра уже не проснется, хоть все издома вынеси – правда, выносить практически и нечего...