Последний бой президента - Александр Тамоников

Командир мотопехотного взвода ответил:

– «Кальмар» на связи!

– Выходим на площадь, рассредоточиваемся строго по плану. Ускорить темп!

– Принял.

Два танковых взвода, которыми командовали Фонт и лейтенант Бустан Гомес, пошли непосредственно к дворцу и зданию министерства обороны, создавая полусферу. Два других начали маневрировать на противоположной стороне площади. Между ними, на открытых участках полусфер, гремя гусеницами, парами расположились бронетранспортеры «М-113». Рассредоточение произошло быстро.

Странно, но эти действия не вызвали никакой реакции. Из дворца Ла-Монеда вышли два офицера карабинеров, посмотрели на боевые машины и подались обратно.

Фонт приказал по связи навести орудия и пулеметы танков на дворец и министерство обороны, крупнокалиберные пулеметы бронетранспортеров – на улочки стыка. Пехотинцам приказали спешиться и встать у бронетранспортеров в готовности рассредоточиться для обороны, спрятаться за естественными укрытиями.

Бортовая станция головного танка сработала сигналом вызова:

– Двенадцатый, я – «Стрела», прием!

– На связи, – ответил командир роты.

– Информация по нахождению во дворце Ла-Монеда президента и главнокомандующего сухопутными войсками Пиночета не подтвердилась. Поторопились наши кураторы. Но Альенде вот-вот подъедет. Пратс и Пиночет неизвестно где, но, скорее всего, уже знают о мятеже. Так что вам надо быть готовыми к любому развитию событий.

– Мы готовы!

– До связи.

Фонт перевел станцию в режим приема и пробурчал:

– Черт бы побрал этого Бьяндо! Как можно было сбросить непроверенную информацию? Имитация и затеивалась для того, чтобы в ней проверить реакцию на нее президента и высших офицеров.

– Не понял команды, сеньор капитан, – сказал наводчик по переговорному устройству.

– Да не было никакой команды. Жди!

– Есть!

Тут Фонт увидел, как на броню своего танка взобрался командир второго взвода лейтенант Гомес.

Ротный приподнялся, открыл люк и крикнул:

– Какого черта, Бустан? Почему ты на броне? Был приказ не высовываться из танков.

– Да душно внутри, командир, и видно отсюда лучше. Разрешите наблюдать с башенки?

Фонт чуть подумал и разрешил. Обзор сверху действительно гораздо лучше. Пусть офицер отслеживает обстановку. При необходимости он в течение нескольких секунд спустится с брони и сможет открыть огонь из пулемета.

Фонт спустился на свое место, и бортовая станция тут же вновь сработала сигналом вызова.

– Двенадцатый на связи, – ответил командир роты.

– Это Ринес Пауло из организации «Родина и Свобода».

– Почему открытым текстом?

– Мне не от кого скрываться в своей стране.

– Что нужно?

– Выражаю вам благодарность нашего руководства, восхищение вашей решительностью и храбростью. «Родина и Свобода» полностью поддерживает вас. Сейчас мы начнем выводить на улицы народ. Да здравствует новая власть! – проговорил Ринес и отключился.

Наводчик повернулся к командиру и спросил:

– Что это он?

Фонт покрутил пальцем у виска. Но ему стало тревожно. Ни о каком участии в имитации мятежа организации «Родина и Свобода», а также штатских лиц капитану не было сказано ни слова.

В голове у него мелькнула мысль, от которой на спине выступил холодный пот:

«Вдруг это не имитация, а первая настоящая попытка реального переворота? Ведь если оппозиционеры выведут людей на улицы и те двинут к площади Конституции, то может произойти все что угодно. Не исключено, что Суперо получит приказ вывести в город весь полк, действия которого поддержат и другие части».

В 8:32 вышел на связь Торнеро:

– Двенадцатый, я – «Кальмар», вижу карабинеров на ближайших улочках. Пока их немного.

– Принял.

Командир роты тут же связался с полком, доложил обстановку Суперо.

Тот выслушал его и приказал:

– При подходе карабинеров или солдат других частей гарнизона открыть предупредительный огонь из стрелкового оружия! Возможно применение пулеметов.

Фонт передал этот приказ командирам взводов.

Наводчик, который имел возможность со своего места отслеживать обстановку, доложил по переговорному устройству:

– Командир, от дворца к нам идут пять человек.

Фонт взглянул в перископ и увидел этих людей. Один из них был военный, на плече у него висела винтовка. Рядом с ним шагали женщина и мужчина с кинокамерой, немного позади держался человек с фотоаппаратом. Последним шел мужчина без оружия и какой-либо аппаратуры.

«Похоже, к нам гости. Репортеры, черт бы их побрал, в сопровождении карабинера. Светиться нам ни к чему», – подумал капитан и сказал наводчику:

– Руис, надо отпугнуть репортеров. Аккуратненько дай очередь в недолет до них. Но так, чтобы рикошетом не задело никого.

– Я выстрелю в клумбу.

– Хорошо.

Башня танка повернулась вправо. Но выстрелить наводчик не успел. Капитан Фонт услышал очередь пистолета-пулемета со стороны второго танкового взвода.

Он высунулся из люка и увидел на асфальте тела всех пятерых человек, которые шли к ним. Лейтенант Гомес опустил пистолет-пулемет.

– Ты что наделал? – спросил командир роты.

– Всего лишь выполнил приказ.

– Чей?

– Подполковника Фриаса, подтвержденный командиром полка.

– Идиот!

– Но почему, командир?

– Да иди ты!.. – Фонт спустился на свое место, схватил гарнитуру. – «Стрела», я – двенадцатый, прием.

Командир полка ответил сразу:

– «Стрела» на связи.

– Только что двадцать второй расстрелял четверых штатских лиц и одного карабинера по приказу Фриаса, подтвержденному вами. Что это значит?

– Как расстрелял?

– Элементарно, из пистолета-пулемета. К нам шли репортеры в сопровождении карабинера. Их двадцать второй и положил.

– Ничего не понимаю. Фриас позвонил мне и предупредил, чтобы к технике не подпускали никого, особенно журналистов, карабинеров. Я принял предупреждение. Это все!

– Значит, полком уже командует подполковник Роберт Фриас. Он отдал приказ непосредственно двадцать второму открыть огонь на поражение.

– Я разберусь.

– Поздно, сеньор подполковник. Мы уже пролили первую кровь. Теперь нам не отмыться.