Дикий остров - Сергей Зверев

– Мы с Борисенко были на вахте. Поднимались по внутреннему трапу, а тут вдруг вырубилось аварийное освещение. Борисенко оступился и слетел по трапу на дно трюма.

– Какая высота?

– Метров пять.

– Симптомы, самочувствие?

– Он ничего не говорит, а только стонет.

– Чего же ты, балда, не позвонил, а пешком сюда мчался? И Борисенко там один лежит, – укоризненно сказала Нина..

– С ним Симон Карацолис. А вы в темноте хорошо ориентируетесь в трюмах? – невозмутимо отпарировал Макхар.

«А ведь точно! Уел меня Макарка, это я балда, а не он», – думала Нина, собирая все необходимое, что ей может понадобиться в этой ситуации. Наконец все собрав, она вручила сумку матросу и выгнала в коридор. Быстро накинув спортивный костюм, а поверх него белый халат, Нина подумала, а затем сняла трубку прямой связи с мостиком:

– Это Нина Боллард. В трюме сильно травмирован матрос Борисенко. Предположительно падение с пятиметровой высоты. Сообщил его напарник, Макхар.

– Я уже в курсе, Нина – ответил вахтенный помощник. – Что же это за несчастья на нас сыпятся… Вы сейчас туда?

– Да. Макхар проводит. Наверняка мне понадобится помощь для транспортировки пострадавшего. Когда будем на месте, я сообщу подробности и место расположения пострадавшего матроса.

– Хорошо, Нина, место я уже знаю, только я уж сразу пошлю с вами еще одного своего человека с вахты.

– Да, и еще. Макхар сказал, что там отключился свет, поэтому Борисенко и оступился.

– Понял. Электрика я уже отправил.

Нина вышла из каюты, и Макхар быстрым шагом повел ее к месту несчастья. Пока спускались по трапам, Нина прикидывала, как отсюда предстоит транспортировать пострадавшего, если у него действительно поврежден позвоночник. Придется городить какие-то лебедки, ведь по крутым трапам на носилках человека не поднять. Значит, еще и ждать утра. Наконец спуск закончился. Нина увидела двух человек, склонившихся над лежащим телом в луче переносного фонаря.

Борисенко лежал без движения и не подавал признаков жизни. Нина приложила пальцы к шее и убедилась, что матрос жив. Пульс был нечастый и нормального наполнения. Осмотр тела не выявил каких-либо опасных травм. Нина стала приводить пострадавшего в чувство. Через некоторое время Борисенко стал подавать признаки жизни. Наконец раздался слабый стон, веки задрожали. Раненый открыл глаза и слабо пошевелился.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Нина.

– Голова, – простонал Борисенко, – и дышать трудно.

– Какие-нибудь ощущения в области шеи, спины, внутренних органов чувствуете? Онемение, резкая боль?

– Нет… затылок. – Борисенко приподнял голову и потянулся рукой к затылку. «Слава бо-гу, – подумала Нина, – перелома основания черепа нет, голова не пробита, руки шевелятся».

– Карацолис, подержите ему голову на весу. Борисенко, вы пошевелить ногами можете, ноги чувствуете?

– Вроде чувствую, – ответил матрос, пошевелил ступнями и слабо согнул и разогнул одну ногу.

Неожиданно в помещении вспыхнул свет. Нина и моряки посмотрели наверх, туда, где находился выключатель. Электрик, посланный вах-тенным помощником, решил, пока Нина возилась с раненым, выяснить причину отсутствия освещения.

– Что за хреновина такая? – гулко послышался голос матроса сверху. – Тут все в порядке. Что же, свет сам выключился?

Все недоуменно молчали. И тут Нина заметила, что Макхар смотрит куда-то в сторону. Наверху, чуть в стороне от трапа, виднелась фигура человека. Незнакомец вышел на свет и оказался Дональдом Морли.

– Эй, Дон, – крикнул удивленный матрос наверху, – что ты здесь делаешь?

– Не спится что-то. Вышел на палубу прогуляться, а тут вы с доктором бежите, ну и пошел узнать, что стряслось.

– Чего же вы с нами не спустились или не окликнули? – удивилась Нина. – Какого черта вы там бродите?

– Хотел осмотреться наверху, вдруг тут еще кто-то есть. Свет ведь кто-то выключил, как выяснилось.

– Слушай, Дон, – крикнул снизу Карацо-лис, – а это не ты свет вырубил, когда мы поднимались?

– Симон, ты что, спятил? – возмутился американец. – Зачем мне это делать?

– Например, чтобы вас здесь не заметили, – невозмутимо поддакнула Нина.

– Мисс Боллард, ну рассудите здраво, зачем мне здесь прятаться? Что мне здесь вообще делать ночью? – очень искренне стал протестовать Морли. – Я действительно только вошел сюда за вами следом.

– Спуститесь-ка сюда, мистер, нам понадобится помощь, – решила прекратить Нина этот бесполезный диалог.

Морли затопал по металлу перехода, как показалось Нине, слишком подчеркнуто громко. Показывает, что тихо там не пройдешь, что его там в момент несчастья не было?

– Борисенко, вы сесть сможете? – спросила она раненого.

– Попробую, – прокряхтел Борисенко и оперся руками об пол. Карацолис с Ниной стали ему помогать, поддерживая за плечи. Наконец Борисенко сел и потрогал голову. – Гудит, как паровой котел.

– Обошлось, – облегченно вздохнула Нина и достала из санитарной сумки тампон, – поз-воночник цел. Но сотрясение мозга обеспечено. Сплюньте мне на тампон, а ты, Макарчик, посвети.

Борисенко сплюнул. Нина стала разглядывать слюну. Кажется, следов крови нет. Нет крови или мочи и под матросом на полу. Может, все обойдется сотрясением, без повреждения внутренних органов. Еще кожа на руках вся ободрана. Борисенко, падая, цеплялся руками за металл, и это его спасло. Если бы он не замедлил падение, хватаясь руками за трап, то все могло кончиться гораздо хуже.

– Мисс Нина, по трапу он не поднимется. Может, ручную лебедку наверху устроить? – предложил Макхар.

– Точно, – поддержал Карацолис, – ременные тали с карабинами и ручную лебедку. Вдоль трапа поднимем, а наверху примем. Дальше можно и с носилками пройти.

– Хорошо, ребята, давайте, – согласилась Нина. Моряки бросились к трапу, но Нина остановила индуса. – Макарчик, подожди.

Макхар остановился, глянул наверх и крикнул:

– Эй, мистер Дон, не спускайтесь. Поможете нам с лебедкой.

– Макарчик, – зашептала Нина, – про инженера никому не говори. Не надо лишних подозрений, тут все и так не просто.

– Вы ему верите? – удивился Макхар.

– Ты мне веришь, Макарчик? – вопросом на вопрос ответила Нина.

– Верю, мисс Нина. Вам я верю. – Искренне отозвался Макхар и стал подниматься по трапу.

Нина осталась одна с пострадавшим матросом в трюме. Прикладывая холодный компресс к его затылку, она слушала, как наверху скрипит транспортная тележка, как устанавливают ручную лебедку, и размышляла об инженере Морли. Зажужжала лебедка, снятая со стопора, и трос стал разматываться. Ловко, как обезьянка, по трапу скатился Макхар. На его шее висели ременные стропы.