Сирийский марафон. Книга третья. Часть вторая. На золотом крыльце сидели … - Григорий Григорьевич Федорец

class="p1">— Верю, — Мишкин заботливо промокнул лоб лежащему. Потом, скинув с плеч тактический ранец, вытащил оттуда пластиковый конверт, полный цветных и черно-белых фотографий. Немного порывшись, вытащил две. Растянув губы в подобие улыбки, продемонстрировал американцу их по очереди, комментирую. — Это полковник Санчес. Красавчик, да? А, здесь ты с ним в Гаване. Кофейничаете на пару. Если вякнешь, про случайность, то для начала прострелю второе колено. Полковник достал сигаретину из пачки, прикурил не торопясь:

— Кстати, озеро Никарагуа, вон оно, в ста метрах. Водоем необыкновенный. В плане живности. Там, на пароходе, венесуэльцы. При давешнем штурме ваших головорезов, коммандос потеряли почти десять бойцов. Настроение у парней препакостное. Если сильно повезет, пристукнут без затей. Захотят изысков, вспорют живот и скинут в воду. То-то акулы порадуются.

— Линять отсюда надо, — Александр, на манер курортника полулежал в шезлонге, щурясь от калейдоскопа солнечных бликов. Те бесновались на водной глади под набегающем ветерком. — Получается опять порожняк.

— На половину, — дернул подбородком Мишкин, прекратив топтаться вокруг «грибка», крытого, как и все в лагере, камышом.

— Ты, про Санчеса? — сквознячок крутнул песочную пыль, и подполковник чихнул. — Пардон.

— Штука в том, что Санчеса при задержании грохнули, — Валентин присел на соседний шезлонг. — Вчера. В Манагуа. Прямо в служебном кабинете. Едва контрразведчики нагрянули, он за шпалер. Народ горячий, мля. И, ловкий, до безобразия. Первую же пулю и точно в лоб иуде.

Помолчав, Кайда кисло усмехнулся:

— Прям, как в детской считалочке.

— Чего? — полковник недоуменно повернул голову.

— Ну, помнишь? Царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой? — Александр в такт тыкал указательным пальцем в воображаемых игроков.

— Помню, конечно, — отмахнулся Мишкин и, вздохнув, перевел взгляд на бухту. Там суетились венесуэльцы, занимаясь погрузкой электроциклов. Мелководье не дало пришвартоваться, вот и пришлось каждый байк на моторке с берега перевозить.

— Прикольная хреновина, — подполковник, проследив взгляд Валентина, покачал головой. — Мопед с моторчиком. Типа Карлсон. Но с большим, нет, даже огромным НО. Сдохли аккумуляторы и адье. Кусок железа. Всё-таки с ДВС оно надежнее получается. Бензин штука привычная.

— Эх, батенька, не ожидал, что в консерваторах числи …, — прервал себя на полуслове полковник. — Погоди, как ты сказал? … Сапожник, портной?

— Ты, часом не перегрелся, рыцарь плаща

и кинжала? — подозрительно уставился на коллегу Кайда.

Глава 6. «Я пока везучий, я пока, что цел».

Баржа оказалась, что семейная софа, просторная и уютная. Первым оценил Морозов, едва поднялся на палубу. Сын московского профессора выразился телеграфным стилем:

— Круто!

— Можно и в волейбольчик сподобиться, — у Капелева загорелись глаза. — Помниться на БДК пока по Средиземному чапали, турнир организовали.

— Ты ещё, бляха муха, гонки под куполом придумай, — от всей души зевнул Носорог, развалившись прямо у борта. — Звезда цирка, понимаешь!

Кайда, крепко держась за леер, бездумно наблюдал, как нос судна режет воду на две симметричные полосы.

— Медитируем? — за спиной раздался голос Мишкина.

— Типа того, — он даже оборачиваться не стал, такая лень навалилась. — Маешься думами?

— Думы окаянные, мысли потаенные. Бестолковая любовь, головка забубенная, — пропел Валентин и усмехнулся. — Чисто моль, весь мозг изгрызли.

— Знаешь, такое впечатление, что мы топчемся где-то рядом, — Александр полез в карман за сигаретами. — Буквально руку протяни.

— Мда, — полковник повернул голову влево. Там в полумиле тянулись заросли, а в недосягаемой дали торчал вулкан с тюбетейкой из пепельных облаков.

— Товарищи командиры, дико извиняюсь, — шлепая босыми ногами, подошел Капелев. — Имею рационализаторское предложение.

— До чего неугомонная у нас молодежь, — Кайда протянул открытую пачку сигарет. — Угощайся.

— Премного благодарен, — светски раскланялся Евгений и, замешкавшись на миг, сдернул с головы зеленую панаму. — Отсыпьте сколь не жалко, господин хороший. У друзей-товарищей уши в трубочку свернулись по причине дефицита никотина в крови.

— Бери, болезненный, всю пачку, — подыграл подполковник. — Скажешь, от щедрот начальства.

— Синьор Левша, извольте изложить вашу рацуху, — Мишкин развернул грудь, словно гренадер в строю, и выпятил несуществующий живот.

— Предложение простое, но жизненное, — тоном непьющего слесаря четвертого разряда начал офицер, потом не выдержав, рассмеялся. — Аккумуляторы драндулетов можно зарядить.

— И, всё? — саркастически осведомился Валентин.

— Не обращай внимания, герр оберст, — вздохнул подполковник. — Евгений у нас малахольный. Иди, дружок, крути динамо-машины. Только клеммы не вздумай, как в прошлый раз, лизать. Тут тебе не батарейка для фонарика. П …дякнет, прости Господи, затрясешь бубенцами.

— А, ну, погодь, старшой, — вдруг посерьезнел полковник. — Крендель, которого допрашивал, про оружие что говорил?

— Обычный набор джентльмена удачи, — Капа дернул плечами. — Стрелковка, гранатометы, миномет, огнемет. Что-то про ПЗРК вскользь.

— ПЗРК в трофеях есть? — Александр переглянулся с Валентином.

— Не, даже тубусов не было.

— Ладно, — Кайда потеребил мочку уха, о чём-то размышляя. — Заряжай свои мопеды.

— Пойду-ка с америкосом погутарю, — засуетился Мишкин. — Его куда законопатили?

— Все в трюме. У каждого свой кубрик, считай all inclusive, — подполковник поскреб макушку прямо сквозь бейсболку. — И, мне побалакать кое с кем треба.

Оба дизеля явно проживали не лучшие годы юности. Да, какой юности, и зрелость давно скрылась за горизонтом. Правый, намотав не одну сотню тысяч моточасов, обзавелся скверным характером. Толи свечи накаливания исчахли, толи моторист постоянно масло подворовывал. Кто знает. В общем, постоянно ругался с напарником, вибрируя на корпус. Левый же оказался милягой. Цокал, кузнечиком на закате, хихикая порой не в такт.

За очередным мысом открылась бухта полумесяцем с пляжем, до краев наполненным вулканическим песком и пальмовой рощей у кромки прибоя. Северный ветерок гнал нескончаемые барашки волн, а те, вылизывали пенными языками пористые каменюки, да мелкий, точно в аптечный часах, песок.

— Playa Taguizapa, — Гуаль подошел к Кайде, когда тот, пересекал ют. — Райское местечко.

— Ага, — подполковник мазанул взглядом живописный берег. — Алехандро, у тебя связь с лейтенантом Карреньо есть?

— Si, señor. Его группа на аэродроме в La Paloma.

— Чудненько, раз на аэродроме. Сибаритствуйте. Пока.

— Всё закончилось, господин подполковник? — венесуэлец внимательно посмотрел в глаза офицеру.

— Если бы, — вздохнул Александр и потрепал Гуаля за плечо. — Держи парней в полной боевой.

— А, мы и не расслаблялись. Пока, — в тон ответил teniente. — Вернемся, обещаю пьянку со всеми вытекающими.

— Непременно! — Кайда улыбнулся и направился к рубке. Там, на рундуке поджидал Мишкин. Полковник нетерпеливо поглядывал уже в который раз:

— Чего выходил, ваше благородие?

— Варшавин говорит, мощность радиостанций диверсантов позволяла держать связь в радиусе до ста километров.

— Ну и что? — Валентин приподнял брови в недоумении. — Может они мессенджер использовали.

— Может, — Александр присел рядом. — Штука в том, мобильники были только у британцев и янкеса. Парни всё в домиках поперерыли, нема телефонов.

— Мда. Отнесем за скобки. Пока, — полковник задумчиво поцокал языком, уставясь в доски палубы перед собой.

— Что кэптивс