Последний выстрел Странника - Сергей Соболев

Один из полицейских, присев на корочки подле трупа, перевернул тело – теперь жертва лежала на боку, так что было видно ее лицо, вернее, то, что было раньше таковым. Картинка, которая мне открылась, была жуткой: вместо человеческого лица – кровавая маска. На руках тоже были видны порезы; кто-то изрезал ее всю ножом или еще каким-то острым предметом.

– Вы ее знаете, эту девушку? – спросил подошедший к нам старший офицер. – Это вы ее убили? – Он ткнул мне в грудь пальцем. – Ну?! Глупо отпираться!! Отвечайте!

– Я никого не убивал.

– Все так говорят. – Мне показалось, что таец ухмыльнулся. – У вас тут, как я понимаю, была драгс-вечеринка? Вы употребляли наркотики?

– Я не употребляю наркотиков.

– Неужели? Да вы и сейчас еще под кайфом. – Губы азиата вновь сложились в саркастическую усмешку. – Ну-ка, возьмите себя в руки!! Учтите, все улики налицо!

– К чему этот спектакль? – наконец произнес я то, что вертелось у меня на языке начиная с того момента, когда я пришел в себя. – Что вам от меня нужно?

– Вам будут предъявлены обвинения сразу по нескольким пунктам Уголовного кодекса Королевства Таиланд! – цедя слова, сказал тайский офицер. – Начиная от обвинения в незаконном пересечении границы нашей страны по поддельному документу, в провозе крупной партии наркотиков и заканчивая насилием и убийством… Осуществленным, вероятно, в сговоре с вашей сообщницей в жестокой изуверской форме.

– Повторяю, офицер – я никого не убивал.

– Вы лжете.

– А моя спутница здесь и вовсе не при делах!

– Должен предупредить, что по некоторым пунктам обвинения, которое будет выдвинуто вам и вашей сообщнице, вам грозит смертная казнь! – продолжил таец. – Так что советую сотрудничать со следствием! И учтите следующее… Если вы дадите чистосердечные показания, возможно, это обстоятельство в будущем будет принято во внимание судом.

Я еще раз посмотрел на изуродованный кем-то труп девушки с торчащей под левой лопаткой рукоятью ножа.

Потом медленно, но выразительно покачал головой, давая понять, что я отказываюсь играть в эти непонятные мне полицейские игры.

Но и это еще было не все; нынешняя адская ночь приготовила мне немало убойных сюрпризов.

От соседнего бунгало, арендуемого парой пожилых фарангов, в нашу сторону двинулся какой-то человек. Судя по походке, по самому силуэту, вряд ли это был наш сосед Питер, передвигающийся обычно с палочкой. Я успел лишь разглядеть, что он, в отличие от других членов этой команды, одет в штатское.

Но тут вдруг на площадке разом погас свет!.. Тот, кто сидел в микроавтобусе, потушил фары; кто-то из этой компании одновременно выключил пакетником дежурное освещение.

Офицер тайской полиции выкрикнул что-то, чего я не разобрал совершенно. Повернувшись на каблуках, он торопливой походкой, едва не вприпрыжку, устремился к микроавтобусу. Один из тех громил, что держали меня, прихватив за предплечья, отклеился, отвалил; шагая широко, упруго, он нагнал местного полицейского, и они скрылись в чреве фургона.

Другой – тот, у которого на руке часы «сейко», – переместился мне за спину. Я ощутил, как в хребет между лопаток уперлось что-то твердое, металлическое.

– Стой смирно, чувак, и не дергайся! – сказал он на языке родных осин. – Иначе схлопочешь пулю!..

Странно, но я не удивился, услышав звуки русской речи. Хотя – должен бы удивиться, должен бы изумиться столь неожиданному повороту.

Мужчина, неспешно шествовавший к нам со стороны соседнего бунгало, остановился в двух шагах. После слепящего света включенных автомобильных фар зрение еще не вполне успело адаптироваться к темноте. До рассвета примерно час времени; светает здесь так же резко, без привычного жителю средней полосы России постепенного перехода, как и темнеет. Я смотрел на этого подошедшего от соседнего строения субъекта, пытаясь понять, что это за гусь. Роста он примерно моего, около ста восьмидесяти. Может, чуть поплотнее меня, но не полный; про таких говорят – кряжистый.

На нем светлые брюки и светлая же рубашка, лицо его прикрыто такой же, как у полицейских, шлем-маской.

Наверное, минуту мы стояли вот так, молча глядя друг на дружку. Он, определенно, знал, кто я таков. А я – терялся в догадках.

Когда он заговорил, у меня все оборвалось внутри.

– Вы нарушили наш уговор, Странник, – произнес он хрипловатым голосом. – Вы не выполнили заказ, вы уклонились от работы. – Выждав несколько секунд, чтобы его слова наверняка дошли до меня, он сказал: – И за это вам придется ответить.