Морские хищники - Александр Тамоников

– Не говори глупостей, Нильс! Возинский не идиот. Он должен понимать, что каждый из нас может застраховать себя на случай попытки ликвидации. И застраховаться как раз показаниями против Возинского.

– Которые не будут стоить и цента!

– Ну, это смотря в чьи руки попадет компромат.

– Ладно! Действительно я что-то расклеился, – улыбнулся Ларсон, – пора завтракать.

– Ты спускайся в кафе, туда же я отправлю Ядвигу, начинайте без нас, мы с Шиманьчиком подойдем чуть позже.

– Понимаю, хочешь поговорить с Вуйдиком?

– Да! Они тоже должны рано утром выйти в море.

– В курсе. Ладно, я в кафе.

Гозняк прошел к Шиманьчику:

– Бартош, как спал?

– Плохо.

– Что так?

– Черт его знает, всякая ерунда снилась.

– Соедини меня с Вуйдиком!

– Сейчас.

Шиманьчик разложил спутниковую станцию, подключил ее, набрал номер, передал трубку главарю банды.

Вуйдик ответил тут же:

– Доброе утро, Каспер.

Гозняк вздохнул:

– Ну, хоть у кого-то нормальное настроение. Вы готовы убыть в гавань?

– Ровно в шесть начнем выдвижение.

– Вам до гавани идти шесть часов, значит, ориентировочно на место должны прибыть в полдень. Мы подойдем раньше, часов в десять, укроем яхту, дождемся вас. Затем вместе поедем в дом пригорода Щецина. И будьте осторожны.

– Погода хорошая, уже сейчас в море полно лодок, парусников, яхт, катеров, пройдем.

– До встречи!

– До встречи, Каспер!

В 6.00 и яхта «Габи», и катер вышли в море. Как и рассчитывал Гозняк, катер прибыл в гавань Колуба в 10.10. У пирса «Корсар» встретил Левер. Он пожал руку главарю банды:

– Рад видеть тебя целым и невредимым, Каспер.

– Я тоже рад тебя видеть, Казимир. Что у нас здесь?

– Все в порядке.

– Стоянку для «Габи» подготовил?

– Конечно.

– Покажи!

– Для этого нам надо пройти на третий причал.

– Третий – это крайний, что недалеко от утеса?

– Да!

– Пойдем глянем.

Приказав Шиманьчику, Ларсону и Ядвиге оставаться на катере, Гозняк вместе с Левером прошли на третий причал, где среди в основном старых либо требующих ремонта, либо выставленных на продажу судов был огорожен небольшой участок залива.

– Вот место стоянки «Габи». Народу здесь мало, иногда появляются владельцы, но ненадолго.

– А тебе не кажется, что «Габи», которая гораздо крупнее и солиднее всей окружающей рухляди, будет смотреться здесь, по меньшей мере, неуместно? И привлекать ненужное внимание?

– Я приобрел термоусадочную упаковку, предназначенную для длительного хранения яхты. Мастера в Щецине поработали с ней.

– Что значит поработали?

– Ну, если кратко, то придали ей вид старого судна, с которого годами не снимался чехол, согнули дуги. Упаковка скроет яхту так, что она не будет выделяться на общем фоне.

Гозняк поинтересовался:

– А что за судно стояло здесь раньше?

– Это самое главное, Каспер, – улыбнулся Левер, – раньше здесь стоял большой катер. Его хозяин слыл хорошим механиком. Он, по сути, сам и собрал посудину, а потом скоропостижно скончался. Инсульт. Но не в этом дело, а в том, что катер его был укрыт тентом, точную копию которого представляет наша термоусадочная упаковка.

– Хозяин умер, куда делся катер?

– Как куда? На кладбище отправился, как и хозяин. На морское кладбище.

– И никто из родственников этого механика не поднял шума?

– У механика не было родственников. Имелась жена, но та еще лет двадцать назад уехала из Польши с голландским коммерсантом.

– Давно пустует это место?

– Сутки!

– И никто не интересовался, куда делся катер?

Левер ударом каблука загнал шляпку торчавшего гвоздя в доску причала.

– Здесь, Каспер, никому ни до кого нет дела.

– Даже администрации причалов?

– Этой администрации – владелец, его жена-бухгалтер да шесть человек охраны. Охрана смотрит за первым причалом, где стоят дорогие яхты, остальную территорию они обходят не чаще двух раз, да и то по берегу. Владелец сильно увлекается сливовицей, дела ведет его жена. А дел тех – вовремя собрать плату за стоянку.

– Ты оплатил место?

– Конечно. И доплатил, чтобы в журнал внесли фамилию прежнего арендатора.

– И бухгалтер пошла на подлог?

Левер взглянул на Гозняка:

– Каспер! Ради бога, здесь же обычная шарашка. Эмма, жена владельца, конечно, сначала настаивала на том, чтобы аренда была оформлена как положено, но мне удалось ее отговорить.

– Каким образом?

– А ты не догадываешься?

Гозняк посмотрел на Левера:

– Знаешь, Казимир, мне не до гадания.

– Эмма не старая еще женщина, а муж пьет. Ей нужен мужик, а имеет тряпку. Уговорить даму провести вместе ночь не составило труда. Кстати, она и сегодня ждет меня.

– Ясно! Значит, аренда оформлена на покойника?

– Да!

– Но заводить яхту в гавань днем рискованно.

– Это верно. Лучше ночью.

Гозняк задумчиво проговорил:

– Ольсен подойдет через час. Где нам продержать яхту до наступления темноты?

– Есть одно место, недалеко отсюда. Старый канал, что ранее использовался для сброса вод из города.

– Ты имеешь в виду канал, который действовал еще во время Второй мировой войны?

– Именно. Сейчас со стороны города он закрыт, засыпан, а со стороны моря по суше тянется метров на восемьсот. Место мрачное, берега заковали в бетон, его обходят стороной не только отдыхающие, но и местные.

– Но почему тогда не организовать на канале длительную стоянку яхты. Это же идеальное, получается, место.

– Я и планировал поставить яхту на канале, но, наблюдая за ним, заметил, что морская полиция наведывается туда каждое воскресенье.

– Для чего?

– Этого, извини, я у них не спросил.

– Понятно. Сегодня пятница. Значит, до ночи «Габи» должна простоять на канале без проблем?

– Не должна, Каспер, а простоит!

– Ну, а если все же полицейские решат сегодня проверить канал?

– Тогда Вуйдик объяснит, ведь дед его служил где-то здесь, что он решил посмотреть на места его боевой славы, поэтому яхта и зашла в канал. Ведь у Вуйдика же немецкий паспорт?