Черновая работа - Анатолий Гончар

— Фу ты, нуты, — Андрей покачал головой: и стоило из-за этого останавливаться? Во всяком случае, наворачивать оставшиеся до поворота метры Андрей не стал, а присоединившись к уже поравнявшейся с ним группе, побежал в сторону ПВД. День обещал быть долгим.

— К бою! — отрывистая команда заставила бойцов кинуться в разные стороны. Андрей стоял на высоком валу «улитки» и наблюдал, как разведчики, уйдя с предполагаемой линии огня, попадали в траву, и теперь, согласно заранее отработанным схемам, стали короткими перебежками выравнивать линию обороны.

— Хорошо, хорошо, — он всё время комментировал их перемещения. — Дубляков, сместись правее, как стрелять будешь? В спину Лаптева? А ты чего, Иванов, встал? Бугорок очень уж удобный с окопчиком?! Хорошо, согласен. Коськин, какого чёрта вперёд головняка вылез? И перебежка слишком длинная. Костенко, растяни свою тройку. Всё, хорошо, отбой. «Сбор», — последнее слово, точнее приказание, Андрей отдавал уже с помощью жестов.

— Вы должны запомнить ещё одну вещь, — Соколов окинул взглядом застывших в строю бойцов, — что бы не случилось, сколько бы противника против нас не действовало, два крайних магазина расходовать только по моей команде! Всем ясно?

— Так точно! — нестройный гул голосов подтвердил, что сказанное было услышано. Андрей поправил на голове кепку и повернулся в сторону застывшего на левом фланге сержанта Царькова.

— Царьков, отработай перемещение в составе троек и проведи опрос по переговорам с помощью жестов. Сам-то не забыл? — Царьков вместо ответа только хмыкнул «мол, нашёл, что спрашивать».

— Тогда занимайся, а я с капитаном Гордеевым до склада дойду, потом схожу в секретку, нам ещё джипиесы и карты получить надо.

— Ясно, товарищ лейтенант, напомним.

— Смотри: если к двум не подойду, выдвигайся на обед самостоятельно. Оружие выложишь на плацу перед входом в палатку и сдашь под охрану дневальному.

— Понял.

— И не прохлаждайтесь. Первое Б/З комбат обещал уже на следующей неделе. Последние слова Соколов бросил уже на ходу. Отойдя метров на пятьдесят, он оглянулся: Царьков самоотверженно гонял по полю рассыпавшихся в линию бойцов. Лейтенант улыбнулся, закинул на плечо автомат и прямо через брошенное много лет назад поле направился к занимавшейся по соседству группе капитана Гордеева. Ожидание предстоящего боевого выхода становилось томительным, душевное напряжение нарастало. Хотелось прочувствовать на себе трудность настоящей боевой работы, оценить возможности — свои и своей группы. Андрей не сомневался, что справится, но одно дело знать, уметь и понимать в теории и совсем другое — проверить свои знания и умения на практике. Пять, шесть или сколько там дней, оставшихся до первого боевого задания, он хотел провести с максимальной пользой. Для этого планировал построить свои занятия так, что бы ни один день, час или минута не были потрачены впустую.

Разораться с прибором джипиес труда не составило. Сверившись с картой, Андрей ввёл необходимые поправки и, убедившись в том, что прибор работает исправно, убрал его в карман висевшей на спинке кровати разгрузки.

— Тебе помочь? — с этими словами Соколов встал с кровати и направился к сидевшему за столом и всё ещё тыкающему в кнопки Гордееву.

— Да в принципе я и сам, хотя помоги, хуже не будет.

Андрей взял протянутый ему джипиес и уже почти привычно настроил.

— Готово, — он улыбнулся.

— Гран мерси, возьми пирожок с полочки.

— Лучше тушёнкой.

— Нет, тушёнкой нельзя, самому мало. Слушай, а давай, и правда, перекусим?

— Так сейчас уже на обед идти.

— Ну и что? Поедим и пойдём. Ты думаешь, мы там наедимся?

— Да кормят вроде бы неплохо…

— Ладно, кончай рассуждать, доставай ложку.

— Ложку я достану, а что есть-то будем?

— Да мне тут, пока ты джипиес получал, Селиван пару банок с тушняком подогнал и пару банок с рыбой. Я сегодня богатый. Так что будем есть?

— А что за рыба?

— Сейчас глянем. О, ни фига себе, «Консервы из осетровых рыб».

— Откуда они у нас? Гуманитарка?

— Она самая. Ножик давай.

— А что это вы тут делаете? — в дверях показалась заспанная морда Курагина. — Жрёте?! А про меня забыли?

— Иди, иди, досыпай, — Андрей шутливо спрятал консервы за спину, — помнили мы про тебя. Думали, как бы поскорее съесть, пока ты не приперся. Не успели. А ты говоришь, забыли.

— Ложка у вас, надеюсь, найдётся?

— Мы тебе что, ещё и ложку должны дать, совсем наглость потерял? — Гордеев как бы невзначай повертел в руке тяжелый, солидных размеров нож. — Андрюх, знаешь что… — эффектная пауза, — сдаётся мне, что его проще убить, чем прокормить.

— Знаешь, в принципе мысль хорошая, но нам ведь тогда ещё и за него на Б/З ходить придётся. Пусть уж подсаживается, проглот.

— Слушай, а у тебя хлеба случайно нет?

— Есть, и не случайно, у меня всегда хлеб есть, — отступив назад, Алексей выскочил из палатки и поспешил за обещанным хлебом.

— Ложку себе возьми, — понеслось ему вслед.

— Возьму, — недовольно буркнул себе под нос Курагин. Затем, поднырнув под маскировочную сетку, разделяющую две палатки, скрылся из виду наблюдавших за ним в окно офицеров. Обратно на горизонте он появился буквально тремя минутами спустя. Правой рукой он держал полкраюхи хлеба, а левой — большую алюминиевую ложку.

— А вот и я! — заявил Курагин, улыбаясь при этом так, словно принёс «Благую весть».

— Что ж, присаживайся! — Вадим показал рукой на место рядом с собой. При этом чуть отодвинулся в сторону, освобождая ему место на кровати.

— Говорят, на вас БР пришёл, в среду выходите.

— Уже? Быстро, а мы ещё и оружие даже не закрепили.

— Да ладно, ерунда, долго что ли его закрепить? Писаря вон посадите. Главное — патронов побольше возьмите, — с видом знатока посоветовал Курагин, — а то мало ли в какое дерьмо влезете. Патроны, они на раз вылетают. Оглянуться не успеете — и фьють, — продолжал явно наслушавшийся чужих рассказов Курагин.

— Да уж как-нибудь сориентируемся. Фьють у него. Блин. А микитка на шее для чего? Шапку носить? — Андрей протянул руку и легонько постучал Алексея по лбу. Тот не сопротивлялся. А чего ему было сопротивляться, если пока остальные переваривали им сказанное, он придвинул к себе баночку с тушенкой и поспешно опустошал её содержимое.

— Эй, эй, ты же в гостях, не наглей! — Гордеев попытался вернуть банку на место, но Алексей ловко увернулся. Поспешно зачерпнув ложкой остатки мяса, он запулил пустую банку в предназначенную для мусора картонную коробку.

— Ну, ты и жрать! — покачав головой, Андрей поднялся на ноги. — Что, в столовую пойдем?