Когда меняется мир - Сергей Башкирцев

– Ты что там, совсем сдурел? Чего шумишь? – прошипел я.

– Че мозги полощешь тут, фраерок? – как бык, он оставил дверь и уверенно пошел на меня, задрав подбородок.

– Так-так-так, тихо-тихо, пацаны, – попытался усмирить Гвоздя Женя. – Давайте работать, а то гостей навлечем, жопа нам будет.

Гвоздь еще пару секунд бросал мне зрительный вызов, потом отвернулся и грубо попросил посветить.

– А у тебя что, фонарика нет? – спросил я наглого паренька, который сгорбился и заглянул в комнату.

– Батарейки берегу.

Козел.

Когда мы зашли за перегороженную дверь, я окончательно убедился в нашей должности. Вместо стены красовалась широкая пробоина, и ей все не обошлось. Балка от стены наклонилась, и именно она препятствовала двери. Посреди строительного хлама и заваленных столов бюрократов нам нужно было найти голубые боксы. Мы разгребли эти завалы и теперь наблюдали за обстановкой, потирая руки.

– Вот они, родимые! – шепотом воскликнул Гвоздь, грохнув коробками по столу.

Я приставил палец к губам, и в этот раз Гвоздь признал свою вину, возмущаться не стал.

– Давайте здесь выйдем? Это противоположная сторона, нам топать больше, но мне кажется, это лучше, чем опять идти через ту дверь. Мало ли что.

– А ты не так глуп, как мне казалось. Так и поступим. Ты первый… – прохрипел лысый, накинув рюкзак с документами.

В коридоре кто-то открыл кабинет и откашлялся. Видимо, он не догадывался, что здесь есть нелегальные посетители. Он почти дошел до нашего кабинета, остановился, и потом внезапно поспешил обратно. Как оказалось, он заметил расчищенный проход:

– А кто-то из вас уже разобрал завал у двести пятой?

Монотонное «нет».

– Нет, пропусти-ка, – шепнул Гвоздь.

Поздно, я оттолкнул его и свис с проема первым. Вода предательски булькнула от моего падающего тела, и сомнений у меня не осталось. Нужно сматываться.

Вот и та дощатая двухэтажка, за которой мы и примастерили нашу лодочку. Я заметно отстал и заметил, что Гвоздь куда-то сильно заторопился. Фонарь я решил выключить, и, как оказалось, меня не подвело чутье…

– Докладываю: обнаружена лодка с веслами. Улица Выучейского, дом тридцать девять. Рядом совсем. Как поняли, прием?

Гвоздь посмотрел на нас, уже забравшись на какую-то преграду. Я еще не дошел до оставшейся во дворе техники и до сих пор сопротивлялся течению. Можно было б обойти дом с внешней стороны, а заодно и разведать обстановку. Но на тот момент я растерялся и стал прожигать взглядом здание, гадая, сколько там людей.

– Пацаны, хрен с ней, с лодкой, пошли пешком, – перепугался даже Женя.

Я подорвался к старой девятке, стоявшей в стороне. Окликнуть коллег не успел. Внезапно полицейский с фонариком появился из-за угла дома.

– Стоять! Не двигаться! Полиция!

Появился еще один фонарик.

Моим напарникам ничего не оставалось делать, как только поднять руки.

– Что вы тут делаете? Этот район эвакуирован. Мародерничаем?

– Да мы тут немного заблудились, на рыбалку мы…

– Это ты в отделении расскажешь, всем отделом пересчитаем ваш улов! Благо, недалеко! А теперь рюкзаки снять и лечь на машину, быстро! Руки за спину!

Машины… за ними я могу скрыться и…

Второй уже перед Женей. На его запястьях щелкнули наручники. Командующий держал задержанных на прицеле ПМ. На его куртке зашипела рация. Продавленный женский голос что-то невнятно сказал. Непонятно, как полиция вообще различает сказанное?

– Шур, смотри, что у них, – возмутился полицейский, распаковывая бокс. – Шаблоны паспортов. Берем этих супчиков!

Шаблоны паспортов. Это словосочетание отложилось в моем сознании, но я решил отбросить это на потом.

– Я пятый. Докладываю: у лодки обнаружены двое гражданских. Мы нашли шаблоны паспортов. Начинаю задержани…

– Шура, снизу! – обнаружил меня сослуживец и потянулся к кобуре.

Электрошокер ударил полицейского у коленного сгиба. Сотрудник с криком дернулся и упал, выронив пистолет Макарова. Внезапно появившаяся энергия направила электрические дуги к шее «пятого». Две секунды треска и искр, и он больше не сопротивлялся. Переборотый страх нажать на кнопку, издавшую этот треск, перешел в манию. Я перевел прибор на фонарь и направил на второго стража порядка, но с ним справлялись и без меня. Гвоздь ударил ногой полицейского в живот, провернул пистолет в руке и ударом по голове оттолкнул стража порядка. Полицейский слетел с машины прямо в воду.

Я, словно боевой пловец, быстро забрался на машину и первым делом подобрал ПМ, который спрятался за согнутыми ногами полицейского. Холодный пистолет удобно поместился в ладони и тут же заправился в джинсы. Рация выдала одобрительный ответ. Мои руки разгорячено пробежались по карманам и чехлам. Я взял удостоверение. Хрен знает, на кой оно мне нужно было, но в тот момент я себя просто не контролировал. Из подсумка вытащил запасной магазин. Нашел что-то тонкое, напоминающее брелок. Ключ!

– Пистолет его где? – грубо проскрипел Гвоздь.

– Там, – я соврал, указав в воду.

Гвоздь пропел бранную серенаду и побежал к лодке.

На освобождение моего друга уходило слишком много времени! Женя стал обыскивать оглушенного полицейского.

– Я уже обыскал, – тихо пробурчал я, чтобы не услышал Гвоздь. – Помоги мне его вытащить.

– Забей на него хрен! Так им и надо.

– Нехорошо это. Вытащить надо, а то захлебнется еще!

Почувствовав сострадание, я вытащил оглушенного полицейского из воды. Я так и не понял, в сознании он или нет, но на изъятие запасной обоймы из подсумка он не отреагировал. Черт! Гвоздь стащил второй пистолет!

Мы подбежали к лодке. Вроде бы все в том же составе…

Нет! Гвоздя нет! Где он?!

А Гвоздя и след простыл. Мы услышали звук слабого мотора резиновой лодки, и сначала не могли поверить, что нас обманули! Осознание этого неприятного факта пришло почти сразу, и мы, как ошпаренные, бросились прочь с этого места.

«Я же их не убил! А удостоверение… и, правда, зачем оно мне? Нет, пока ничего не буду выкидывать. Они ведь нас не запомнили? От ударов электрошокера завтра уже не будет следов. Я ведь не хотел никому вредить… это была самооборона. Они же нас не запомнили, точно? А вдруг сейчас мы нарвемся на патруль? – заполоняли опасения мою голову, пока мы возвращались домой. – Вот и приоткрыл занавес. Теперь Архангельск не выглядел источником ярких воспоминаний детства. С этой ночи город стал для меня угрожающим и чужим. Теперь я осмелился переступить закон, ведь, нападение на сотрудника правоохранительных органов – уголовка. Но я же не хотел нападать!