Когда меняется мир - Сергей Башкирцев

– А если нас полиция поймает? Кто мы такие? – спросил я.

– Так, а вот теперь внимательно. Полиция там только днем. Ночью почти пусто, пустяк. Но все равно, главное – никому не попадаться. Никому. Налогами обложат просто. А кто вы – растолкуем. К десяти часам вечера подгребай сюда же. Поплывете с тем типком – его зовут Гвоздь.

– Почему Гвоздь?

– А вы не видели, какой он шпала?

«Почему тогда не назвать его Шпалой?» – чуть вслух не спросил я.

Глава 10. Рейд

Обрадовать Игнатьича вестью о скорой покупке катера не вышло. Сосед не открыл, поэтому в помощники я взял Женю.

– Во, здоровчик! – грубым голосом сказал наш недавний знакомый, сидевший в гребной лодке.

– Привет, – поздоровался я, вглядываясь в пассажира.

Да, это Гвоздь в той же летней безрукавке. Сгорбился и сидит близко к носу покрашенной лодки с веслами.

– Здорово! – мягким голосом поздоровался Женя, последним заскочив в лодку.

– А это что за чудо?

– Помощь в поиске.

– Ты уверен, что он может завалы разгребать? К мамке не побежит?

– Не побегу, – смело заверил Женя и запрыгнул в лодку.

Скорлупка растеряно покачнулась и заставила меня вцепиться за борта.

– Тихо ты! С виду ж не такой слон! – перепугался Гвоздь, чуть не выпустив сигарету изо рта. – Из меня гребец, как из вас качки. Так что, вот весла, зарядка вам не помешает. Я слежу за маршрутом. На обратном пути я с кем-нибудь поменяюсь.

Из-за дождя воды будто стало больше. Вода вытесняла остатки цивилизации. Течение стало сильнее. Когда нужно было заворачивать, нас все еще относило вперед. Чуть не напоролись на машину: стукнулись бортом и услышали осуждающую нецензурную критику Гвоздя. Занудный пассажир не хотел узнавать своих коллег по опасному бизнесу, только курил и ворчал, неохотно отвечая на наши вопросы:

– А что за документы-то нужны?

– На ИП.

– А почему раньше не вытащили?

– По кочану.

Фонарные столбы покосились. Один прилег прямо на здание, а соседний помял кузов «Газели». Провода, как неуклюжие нитки, хаотично разлеглись на автомобилях и зацепились о дерево. Тишину Архангельска нарушало громкое жужжание генераторов, неведомо откуда.

Я узнал в темном пейзаже Обводный канал. Плечи начали уставать.

– Эй, долго еще? МФЦ разве не в…

Гвоздь злобно сгримасничал:

– Тихо ты!

Мы приблизились к кордону. Правда, он уже недостаточно исполнял свою функцию: вся гадость с прибрежных районов перешла в окраины. Спрятались за киоском, пригнулись. По широкому морскому шоссе пронесся полицейский мотокатер, освещая перед собой дорогу ярким прожектором. За ним увязался СВП спасателей.

– Все! Продолжаем! Быстрее, быстрее!

Удачный момент взбодрил нас и добавил силы для новой гребли. Только б патруль не повернул назад и не обнаружил нас!

Мы на другой стороне. Нас встретила шелестящая аллея, укрывающая от луны и зеленоватого неба.

– Зачем им патрули? Ведь эту часть города всю эвакуировали.

– А это против мародеров. Ты думаешь, сейчас не найдется умников, которые начнут обносить хаты? Наверняка хозяева что-то припрятали на момент возвращения. Что забрать не смогли…

– Очкарик сейчас прав. Стопэ! – Гвоздь пригнулся и показал вперед. – Здесь остановка.

Рокот генераторов был слышен отчетливо, и эхо блуждало по мертвому району. В метрах ста от нас на волнах отражался свет, сияли потопленные машины, по которым кто-то решил побродить со скуки.

– Здесь лодку оставим. Давайте вправо!

Мы пришвартовали ее к ручке машины. Ни одного понтона здесь не было, поэтому мы залезли на хилую, никому не нужную, машину. Оказавшись на крыше легковушки, я почувствовал, как затекшие ноги неприятно закололо иголками. Руки будто штангу тягали, но я старался игнорировать нытье мышц.

Меня подстрекало ожидание. С минуты на минуту мы незаконно, можно сказать, пройдем в охраняемое госучреждение и займемся самоличным изъятием документов. Хоть наш «шеф» и имеет на них полное право, я все равно не был уверен в чистоте его рук. Не скрою, было тревожно, но результат этой подозрительной работы был многообещающий.

Пока Гвоздь всматривался в темноту, я расстегнул ветровку и достал из-под нее мой замаскированный электрошокер. Разомкнув карабин, я надел шокер на запястье. Нужно держать его высоко над собой, как факел.

– А, может, мы на лодке к забору подплывем? – предложил Женя, закатив рукава.

– А менты проплывут если? Заинтересуются, что тут лодка делает. Ведь ни души уже в этом районе нет. Башкой думай, очкастый.

– Да кто тут будет всматриваться? Особенно если мы ее за машину спрячем?

– Хватит сопли жевать! Быстро до забора, перелезаем, и вплотную к стене! – прошептал Гвоздь.

Фасад здания освещался прожекторами, на втором этаже горел свет. Я б не сказал, что здание с обваленным этажом. Выглядело целеньким. Мы пересекли огороженную территорию и заметили у здания катер полиции.

– Это разве МФЦ? Не похоже…

– МФЦ, МВД… какая на хрен разница?

«МВД? Еще лучше…» – подумал я, начиная жалеть, что согласился.

Теперь нам нужно было избегать шелеста воды, перемещаться еще тише, ведь за углом охрана развлекается: кто-то ходит по машинам, мужской голос байки рассказывает, а в ответ слушатели смеются. По слуху я определил человека три, не меньше.

Попали в непонятный центр через пожарный выход. Дверь должна быть с электронным замком, но кто-то все сломал до нас. Вода здесь была по голень, поэтому мы не задирали ноги, чтобы никого не привлечь. Настал час фонаря. Я переключил оружие с предохранителя на свет, и пустые помещения со шкафчиками осветились жирным бледным пучком.

– Етить твою медь! А я думаю, что это за хрень у тебя. А если бы по роже получил?

Я хотел ответить, но мы услышали шаги сверху и замерли. Шагов много. Нужно быть еще медленнее и тише, ведь нам нужно точно туда.

Люминесцентная лампа свисла с потолка и держалась одним ребром. Такие прямоугольные лампы часто можно встретить в офисах и всяких учреждениях. Казалось, любой толчок, и она выдаст нас. Скрипя сырыми подошвами, я освещал мрачный безмолвный коридор, по которому гулял сквозняк. Он напоминал стенки смятой коробки. Вот и осветился первый завал, за которым проглядывалась улица.

«Где-то здесь горел свет, – вспомнил я, и мне стало не по себе. – Да, точно здание МВД. Черт, черт…»

Бетонные осколки были тяжелы настолько, что у нас с Женьком чуть пупки не развязались.