Ген разведчика - Максим Шахов

«Но сперва следует познакомиться, – решил молодой дипломат. Следуя его логике, выходило, что новичков посадили в сарай, пристроенный позади хлева. – Если нас разделяет общая стена, то пообщаться мы сможем уже сегодня».

Но спешить Андрей не стал. Сперва он дождался, когда арабы погасят свет и отправятся спать, оставив всего одного стражника караулить покой и сон остальных. Тот недолго нес службу – забрался на кошму под навесом и, щелкнув зажигалкой, закурил. Ночной слабый ветерок донес до хлева приторно-сладковатый аромат анаши.

«Хорош охранник, сейчас глюк словит и вырубится», – удовлетворенно хмыкнул Веретенников. Наступил удачный момент: можно попытаться выбраться наружу и, оглушив караульного, завладеть его оружием, ну а потом… потом видно будет, как поступить дальше.

Андрей, бесшумно ступая, прошел в дальний угол хлева. Стена из камыша, густо промазанная глиной, смешанной с верблюжьим пометом, только с виду казалась непробиваемым монолитом, на самом деле ее можно было пробить одним хорошо поставленным ударом. Но бить Андрей не собирался – еще не пришло время выбираться наружу; чтобы выяснить, услышат ли его за стеной, негромко одним пальцем выбил что-то вроде азбуки Морзе. Почти сразу последовал ответ – пять коротких ударов с равными промежутками.

– Кто вы такие? – приложив ладони рупором к стене, чтобы погасить звук, спросил Веретенников. Говорил он по-английски, решив, что этот язык наиболее распространен среди европейцев.

– Мы студенты из Мюнхенского университета, – прозвучал из-за стены слабый женский голос. – Я – Марта, а мой приятель – Пауль, приехали в Египет на каникулы. А кто вы такой?

– Турист, – расплывчато ответил Андрей и, чтобы перехватить инициативу, задал новый вопрос: – Как вы попали сюда? Решили полюбоваться пирамидами?

– Нет… – Девушка неожиданно замолчала, как бы размышляя, говорить или нет, наконец решилась и продолжила: – Меня Пауль повел в местное кафе-шоп, покурить кальян с настоящей анашой. Как туда зашли, я помню, дальше провал, затем мутная пелена… Очнулись уже связанные в кузове машины.

– Твою мать, – шепотом выругался Андрей.

Все внутри бушевало от ярости. Ничего не придумаешь хуже, чем брать в союзники и напарники наркоманов. Вывод последовал сразу и однозначно: «Уж лучше действовать в одиночку».

– Что с нами будет? – вновь донесся из-за стены голос девушки, похожий на мышиный писк.

– Вас похитили с целью выкупа, – ответил Веретенников первое, что пришло в голову, и наверняка оказался прав. Международный киднеппинг уже давно стал стабильной, хорошо оплачиваемой частью криминального бизнеса.

– У Пауля отец управляет одним из филиалов «Дойче Банка», а мать – владелица пивного ресторана.

– Тогда переживать нечего. Главное – дождаться, когда вас выкупят. Думаю, это произойдет скоро.

Больше говорить было не о чем, и Андрей отошел от стены. Распластавшись на тростниковой циновке, он вернулся к своим мыслям. И вновь рассчитывать ему приходилось только на себя, а значит, ждать и готовиться…

Молодой дипломат был бы сильно удивлен, узнай он, что в этот самый момент его судьба решается далеко от Египта, за тысячи километров, в кабинете директора всесильного и всезнающего ЦРУ, где также находился начальник отдела «Ближний Восток»…

Шеф разведки и его подчиненный между собой были давно знакомы. Оба окончили военно-морской колледж в Аннаполисе (правда, в разное время), оба начинали службу в разведке 6-го флота США; потом карьерная лестница подняла их до РУМО[2], и, наконец, вот она, вершина всего, – просторные кабинеты ЦРУ.

– Что у тебя? – спросил директор, подвигая поближе стеклянную чашку с рубиновым остывшим каркаде. За последние годы он сильно прибавил в весе, обрюзг, как следствие – частые скачки давления, грозящие однажды обернуться гипертоническим кризом. Поэтому врачи прописали этот напиток как естественный стабилизатор давления.

– Сообщение от нашего агента из Каира, – ответил руководитель ближневосточного отдела.

Директор догадался: если сам пришел, значит, что-то экстраординарное.

– Агент Лоуренс передает, что на него вышел посредник пустынных разбойников. Они похитили сотрудника российского посольства, теперь хотят его продать.

– Продать? – подняв набрякшие веки, поморщился директор. «Торговля людьми» – от этого веяло мрачным средневековьем, хотя за тридцать с лишним лет службы в разведке ему довелось видеть вещи куда страшнее и трагичнее.

– Информация проверена?

– Да, – подтвердил начальник отдела. – Русские действительно подали заявление в полицию об исчезновении второго секретаря посольства. Поиски идут ни шатко ни валко, а тут такая удача… Есть, как говорят военные, простор для маневров. Лоуренс считает возможной вербовку.

– Какие обязанности у этого идиота в Каире? – Лицо директора приобрело землистый оттенок, из чего подчиненный уяснил: идея агента шефу, мягко говоря, не особо пришлась по душе.

– Он отслужил по контракту в отряде «Дельта», потом прошел курс антитеррористической подготовки. Официальная должность в Каире – помощник атташе по культуре, неофициальная – дублер службы безопасности, противодействие атакам террористов.

Глава ЦРУ кивнул. Эти должности ввел еще его предшественник после взрывов «Аль Каидой» посольств в Восточной Африке.

– В экстренном порядке убрать этого кретина из Египта, пусть гоняет бедуинов по пустыне, раз не в состоянии работать в городе!

– Ну зачем же так круто? Мы можем выкупить пленника и собственноручно передать его русским. Так сказать, акт доброй воли и союзнической помощи. Ведь у нас с ними сейчас «перезагрузка»…

– Вот именно, – ухмыльнулся директор. – С молодых лет я запомнил одну восточную притчу. На холме сидели два беса – старый и молодой – и наблюдали, как по дороге бредет путник. Неожиданно тот споткнулся о камень и упал, а поднявшись, стал неистово ругать чертей. Тут молодой бес и спрашивает у старого: «Отец, за что он нас проклинает? Мы же сидим далеко от дороги». – «Далеко, – согласился с сыном старый бес, – но только возле того камня путник увидел мой хвост». Ты что, думаешь, после нашего союзнического акта в КГБ (российскую безопасность он называл по старинке) не разглядят хвост ЦРУ? И тогда получится перезагрузка «холодной войны» между спецслужбами.

– Значит, Лоуренса придется отправлять из Египта… – Начальник ближневосточного отдела сообразил, что патовая ситуация пресечена, что называется, в зародыше. В противном случае могла быть проведена зачистка причастных.

– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Любая операция требует серьезной подготовки и обеспечения, и чем значительнее предстоящая акция, тем основательнее проводятся сопутствующие мероприятия. Операция, которую замыслил генерал-полковник Журавлев, ничем не отличалась от тех, что готовили государственные спецслужбы. Старый разведчик мысленно назвал ее «Внук». Сообщение Элеоноры Веретенниковой, мягко говоря, вышибло его из «седла», и как после ушиба приходит боль, так и на него накатывало осознание услышанного.