Оплавленный орден - Сергей Самаров

– А если занят, поторопите, потому что мне нужно в отряд ехать. У нас расписание занятий с личным составом жесткое. Принцип старый. Если по какой-то причине не смогли выполнить сегодня, выполните завтра и послезавтра. А то получается, что за счет личного времени солдат придется загружать. Но у них личного времени и без того минимум. Исключение делается только при участии в боевых операциях. Тогда не до занятий. На боевых операциях солдаты у нас отдыхают и дышат полной грудью.

– Это как? – не понял капитан Мамедов. – Должно же все быть наоборот.

– Не должно, товарищ капитан, не должно. Нагрузка на занятиях в несколько раз должна превышать боевую нагрузку. Тогда в бою солдат чувствует себя уверенно, тогда у него сил намного больше сохраняется. Если помните, этот принцип ввел в армейский обиход еще генералиссимус Суворов: «Тяжело в ученье, легко в бою». Потом принцип постарались благополучно забыть. И только в спецназе ГРУ он введен в естественную норму. Вот так и живем, вот так и воюем…

* * *

Крикаль вышел, а Устюжанин достал мобильник, подумал несколько секунд над предстоящим разговором, потом решительно набрал по памяти номер, которого не было в памяти телефона.

– Здравия желаю, товарищ полковник. Подполковник Устюжанин.

– Здравствуй, Виталий Владиславович. Я в курсе, к какой тебя деятельности привлекли. Моего согласия, как ни странно, спросили. Извини, у меня сейчас важное совещание идет. У тебя что-то срочное?

– Так точно, товарищ полковник.

– Выкладывай.

– По делу, к которому меня привлекли. Герострат уже отметился после захвата экспериментального оружия. Применил его. Крупный террористический акт с кучей погибших. Живьем сгорели в двух автобусах только-только прилетевшие на смену «краповые». Пострадало множество гражданских.

– Я еще не слышал об этом.

– Еще сводки, наверное, не готовы. Недавно совсем произошло. Мне помощь нужна.

– Говори, что требуется.

– Я знаю, что вот-вот будет выпуск в школе снайперов ГРУ.

– Сегодня экзамены сдают. Все пойдут служить в спецназ.

– Сколько человек в курсе?

– Двенадцать.

– Они мне все нужны.

– Так точно?

– Все двенадцать.

– Не жирно будет?

– Необходимая мера. Было бы двадцать четыре, я тоже всех бы попросил. Я могу объяснить необходимость, но не в телефонном разговоре. Вернусь в отряд – сейчас я в ФСБ республики, – сброшу вам шифровку. Без снайперов мне не обойтись.

– Хорошо. Но это временно. Только на одну операцию. Потом одного из них сможешь выбрать и себе оставить на постоянную службу. Остальных отправишь.

– Согласен. Но это все не самое главное.

– Даже так! Ты от скромности не умрешь. А что главное?

– Какие винтовки у снайперов?

– У одной половины – «винторезы», у второй – СВД[10]. Как обычно.

– Я понимаю, товарищ полковник, что моя просьба будет выглядеть чудовищной, но я попросил бы вооружить снайперов КСВ[11]. Желательно импортного образца. Не получится – пусть с нашими КСВ прибудут. Есть такая необходимость, Юрий Петрович.

– Ну, ты загнул… Где же я их найду? Каждая единица на учете. По всей стране их можно по пальцам пересчитать. На весь спецназ ГРУ три такие винтовки имеются. А тут тебе сразу двенадцать. Ты чем думаешь?

– Только головой обучен…

– Ну, если так, Виталий Владиславович, я попытаюсь. Не обещаю ничего, но попытаюсь.

– Спасибо, товарищ полковник. Не буду больше отрывать вас от дел. «Шифровку» сброшу через час. Категорией «срочная».

– Буду ждать. Если что, звони. Только аппетиты свои постарайся соотносить с реальностью.

Мочилов первым отключил связь. Устюжанин спрятал мобильник в карман как раз в тот момент, когда в кабинет вошел подполковник Крикаль:

– Уже начали печатать.

– А я пока своему командующему позвонил. Мне его помощь нужна. Обещал войти в положение и удовлетворить мои потребности.

– Что вы просили?

– Сегодня выпуск школы снайперов ГРУ. Я затребовал весь курс в свое подчинение. Двенадцать человек. И попросил, чтобы всех вооружили КСВ. Это даст нам возможность противостоять Герострату с дальней дистанции и не подвергать опасности посты и бронетехнику, как вы того хотели. Герострат одним «Геростратом» уничтожит любой пост.

– Возможно, вы правы. Это и есть то, что вы надумали?

– Я привык думать, когда оперирую фактами. Пока фактов у меня нет, чтобы составить соответствующую картину. А без этого невозможно придумать что-то конкретное. У меня к вам просьба, Виктор Львович. Факты я намереваюсь собрать, чтобы предложить нечто конкретное, но для этого мне необходимо удостоверение сотрудника антитеррористического комитета. Хотя бы временное какое-нибудь, действительное по предъявлении документа, удостоверяющего личность. Так, кажется, делается…

– Придется еще минут пятнадцать подождать. Как раз пока печатают. Я сейчас схожу насчет удостоверения. Если сделают временное, будет временное, если захотят постоянное и серьезное, заставят сфотографироваться. Будьте готовы. Да я сам сфотографирую. Фотоаппарат в сейфе…