Курьер.ru - Вячеслав Антонов

После ухода американца мусульманский шейх задержался ненадолго — ему надо было лететь в Лондон на большой съезд исламского движения «Аль-Мухаджирун», занимающегося сбором средств, закупкой оружия и вербовкой добровольцев для повстанческих отрядов.

Оставшись один, фалунгуновец сделал звонок в столичный город, который лишь недавно покинули Андрей с Ченом. Результаты только что проведенных переговоров потребовали ускоренной подготовки к началу операции. Главным было нейтрализовать Чена, одного из самых опасных противников, связанных с коммунистическим Китаем. Неплохо бы взять и российского курьера, а потом обменять на одного из лидеров «Фалунгуна», недавно задержанного в Москве, — русские собирались передать его китайской ГБ.

Американский генерал тоже сделал звонок в столичный город, сидя в прохладном салоне дипломатического «линкольна», который вез его в международный аэропорт Куала-Лумпура. Звонок принял представитель ЦРУ полковник Кеннет Паркер. Он работал в одном из небоскребов Даунтауна, под «крышей» американской электронной компании «Лорал».

— Паркер слушает! — По твердому голосу полковника никто не догадался бы, что тот выглядит как плейбой среднего возраста, единственное занятие которого — прожигание жизни где-нибудь на Багамах.

— Хай, Кеннет, это Роджерс.

— Здравствуйте, генерал.

— Как там у вас?

— Пока без перемен.

— Возможно, перемены начнутся на днях. Вы понимаете, о чем я?

— Да, генерал, — голос Кеннета почему-то сбавил твердости, — я понимаю.

— В чем дело? — чутко уловил перемену в тоне генерал Роджерс.

— Последние материалы из Китая еще не переданы в «Лорал». И не будут переданы, если ситуация изменится достаточно резко.

— Это проблема?

— Проблема не в самих материалах. Может прерваться весь ракетный бизнес, и тогда его перехватят русские. Вы же знаете, после запуска проекта глобальной ПРО китайцы косо смотрят в нашу сторону.

— Вы не преувеличиваете? — спросил генерал Роджерс.

— Возможно. Но есть и реальные признаки. Генерал подумал о прибытии русского курьера.

Что же он привез? И что повезет назад, в Россию? Если бы Шинкарев знал, что попал в поле зрения самого Дуайта, мать его, Роджерса, возможно, был бы польщен: вон с каких верхов отдан приказ о его ликвидации!

— А что говорит эта ваша... — помолчав, спросил генерал.

— Крыса? Ничего не говорит. Отказывается делать что-либо, помимо выполнения прямых функций — приняла, описала, передала.

— Следовательно, она не лояльна?

Американская гражданка работает на китайцев? Или, похлеще того, на русских? Что ж, она не первая, и, возможно, не последняя. Но тем хуже для нее.

— Прямых доказательств нет, — ответил полковник, — но... что-то есть. Это всегда чувствуется.

Полковник Паркер курировал тайное сотрудничество электронной компании «Лорал» и министерства обороны Китая. Непосредственно получением материалов из Китая занималась сотрудница «Лорал» Патриция Фергюсон, агентурная кличка Крыса. В последнее время возникли подозрения насчет ее нелояльности, и связь с русским курьером была лишь одной из причин, и не самой главной. Резкое же обострение обстановки угрожало всему американо-китайскому сотрудничеству в ракетной области. Не в этой ли связи в страну прибыл русский курьер? Тот самый курьер, что находился в подозрительных личных отношениях с Крысой.

— Нельзя ли отложить операцию? — поинтересовался полковник.

— Операция отложена не будет, — твердо ответил генерал. — Это решено. В стране предполагается размещение одного из комплексов нашей системы ПРО, причем именно в горной местности. Для этого нам нужен мусульманский контроль над горами и лояльный режим в столице. Кстати, я слышал, некоторые люди из окружения президента являются противниками участия страны в проекте ПРО. Кто они?

— Главный противник — генерал Кьонг, командующий ВВС. Крепко связан с континентальным Китаем. Похоже, китайцы рассчитывают сделать его следующим президентом. Сильная личность и сильная политическая фигура. Есть и другие, помельче.

Генерал Роджерс знал генерала Кьонга — встречались на приемах в американском посольстве. Типичный голливудский злодей, узкоглазый азиатский царек с «катаной» на боку и «Калашниковым» за спиной. Как все они — подтянутый, худощавый, мускулистый, в попугайно-пестром мундире с коллекцией экзотических орденов на всю грудь. Хотя этот, кажется, предпочитает «пятно», даже на приемах. К концу фильма его должен сокрушить «хороший парень» — Дольф Лунгдрен или Чак Норрис. Только где взять такого?

— Ваши предложения, полковник?

— Локализовать события в горах. Нейтрализовать угрожающие факторы в столице. Избавиться от недружественных персон. Получить материалы последней партии, сохранив контакты Силиконовой долины с Пекином.

Генерал Роджерс задумался. Предложение полковника было выполнимым, хотя и с трудом. До сезона дождей считанные дни, мусульмане вполне могут удержать горы. К сожалению, нельзя помочь им авиацией, как в свое время помогли кубинцам на Плайя-Хирон, черт их всех подери... Но можно нажать на командование местной армии, добиться отказа от двух ударных соединений. Можно даже потребовать смещения генерала Кьонга и прекращения авиаударов по позициям мусульман. В случае успеха все ключевые игроки будут поставлены перед новыми обстоятельствами, что даст возможность продолжить как общую геостратегическую комбинацию, так и конкретный ракетно-электронный бизнес...

— Я свяжусь с Пентагоном и Госдепом, — прервал молчание генерал, — а вы действуйте по своим каналам. В ближайшее время с вами свяжутся китайцы, лояльные ценностям западной демократии. Будете работать с ними. Вы поняли?

— Так точно! — четко ответил полковник, затем продолжил: — Генерал...

— Что еще?

— Крыса... Кажется, от нее больше проблем, чем пользы.

— На ваше усмотрение. Теперь все? Тогда действуйте!

«Линкольн» сбросил скорость, сворачивая к правительственному терминалу аэропорта.

* * *

Андрей смотрел на горы, мелькавшие за лобовым стеклом, в то время как машина уже полчаса шла длинным извилистым спуском с перевала. За очередным поворотом распахнулась широкая долина, позади которой воздушно синели горы. Аккуратные белые домики рассыпались по расчищенным склонам до самой опушки тропического леса; несколько улиц вытянулись вдоль неширокой, мелкой реки. Прокрутив последний серпантин на крутом склоне и свернув перед мостом с шоссе, машина медленно двинулась по городской улочке, покачиваясь на старой, местами просевшей брусчатке. По обеим сторонам стояли двухэтажные белые дома с разноцветными тентами и жалюзи, опущенными в жаркий день, который постепенно переходил в такой же жаркий вечер. За поворотом открылась небольшая площадь с красно-белой заправкой «Шелл», рядом стояло невысокое строение из темных бревен под толстой крышей из пальмовых листьев.