Рельсовая война - Александр Тамоников

Подал голос майор Шепель. Уж кто-кто, а Михаил по своей натуре не мог промолчать, и Тимохин ожидал его вопросов или выступления.

— У меня вопрос, командир!

— Ну, это понятно! Долгое молчание тебе противопоказано. Слушаю!

— Что это за операция такая нам предстоит, если группы отправляют на применение без детальной отработки плана действий и без обозначения цели? Или руководство решило использовать нас втемную?

— Вопрос понятен. Отвечаю. Предстоящая операция носит кодовое название «Лавина», план ее отработан, цель определена. Постановка задачи перенесена с базы в пункт высадки исключительно в целях обеспечения секретности. Контрразведка подозревает, что в войсковой части, откуда мы вылетели, активно работает пособник моджахедов.

— И в часть, где пашет «крот», все же бросают наши группы? — воскликнул Шепель. — Почему? Ведь продажная сука, что работает на духов, сообщит о появлении спецназа своим работодателям, и вся секретность полетит к чертям собачьим. Спецназ из Москвы просто так на Кавказ не прилетит.

— Все верно, Миша! Но, во-первых, контрразведка всего лишь предполагает, что в части, откуда мы начали работу, действует предатель, а во-вторых, если «крот» все же существует, то он должен будет, и здесь ты абсолютно прав, немедленно сообщить духам о нашем появлении. И раскроет себя, что позволит обезвредить его.

— Вот в чем дело… Мы выступаем еще и в роли живца?

— Мы помогаем контрразведке, и это приказ генерала Феофанова. Если тебе что-то не нравится, разрешаю обратиться прямо к нему. По возвращении на базу.

Шепель усмехнулся:

— Ну, спасибо, командир! Когда вернемся, будет самое время задавать подобные вопросы начальнику Главка! Ты поступаешь мудро.

— У тебя все, Миша?

— Все!

— Тогда внимание всем! — Тимохин разложил на траве свою карту: — Рубеж ожидания находится в квадрате… За перевалом и рощей расположена старая ферма, рядом с брошенным полвека назад аулом Ак-Базар. По данным разведки, в районе данной фермы разбил лагерь отряд полевого командира Али Рубая, известного еще также под кличкой Талиб. Отряд у него небольшой, рыл тридцать. Но именно люди Талиба, по данным все той же разведки, провели серию террористических актов на железных дорогах севера страны. В число терактов входит и крушение пассажирского экспресса весной этого года. Если помните, тогда погибло более двадцати человек, и около сотни получили увечья. Отрядом Рубая руководит из-за бугра, а точнее из Стамбула, известный всем отморозок Исмаил Караджан. Он осуществляет руководство через своего эмиссара в России Тахара, или Ваху Тахарова. Разведка не исключает, что Тахар на данный момент может находиться в лагере Талиба.

Снова в разговор вмешался Шепель:

— И на чем основываются предположения разведки по Тахару?

Тимохин недовольно поморщился, но ответил:

— На том, что неделю назад Караджан, от имени руководства объединенного правительства так называемой Кавказской автономии, объявил России рельсовую войну.

— Ни хрена себе! Дожили. Скоро все кому не лень начнут объявлять нам войну. Сначала Дудаев, потом Аль-Каида, теперь Караджан с кучей идиотов из руководства какой-то несуществующей автономии… Беспредел полнейший.

— Итак, товарищи офицеры, — продолжил Тимохин. — Перед группами, общее руководство которыми возложено на меня, поставлена задача: обнаружить и уничтожить банду Талиба. С одной небольшой поправкой. Главаря банды Али Рубая, а также Тахара, если тот будет находиться у Талиба, приказано взять живыми. Вот и вся задача.

— Остается начать и закончить, — улыбнулся Соловьев.

— Да, Алексей Александрович, начать и закончить! Сейчас всем подготовиться к маршу. Построение групп в 06–50. В 07–00 выход на маршруты и, собственно, начало марша с выставлением дозоров в ходе перемещения. Разойдись!

В 06–50 Тимохин подошел к Соловьеву:

— Как настроение, Леша?

— Нормально! Как обычно.

— Давай строй свой «Мираж», проверяй готовность к маршу и начинай выход на маршрут.

В 6-58 Александр вновь вызвал по спутниковой станции полковника Крымова:

— Крым! «Орион»!

— Да?

— Группы начинают марш к рубежу ожидания.

— Принял!

— Что там у вас по «кроту»?

— Взяли.

— Да что ты! И кем он оказался?

— Заместителем начальника штаба полка. Взяли, когда эта сука связалась по мобильной связи с Тахаром.

— Он у Талиба?

— Неизвестно.

— Значит, теперь Рубай знает о нас?

— Только то, что в части на короткое время останавливался отряд спецназа неизвестной спецслужбы. Мы поработали с ним, и замначальника штаба сбросил Тахару дополнительную информацию о том, что спецназ имеет задачу поиска банды Курбана. В общем, пустили «дезу».

— А Талиб не свяжется с Курбаном?

— Нет.

— Откуда такая уверенность?

— Талиб ненавидит Курбана. Последний увел у Рубая из-под носа местную красавицу, на которую тот положил глаз. А ранее, когда они действовали вместе, во время столкновения с нашими десантниками, Курбан вывел из боя своих людей и бежал вместе с ними в горы, оставив Рубая одного драться с десантурой. В результате Талиб потерял более половины своего отряда. Они, Саня, противники. Так что Рубай не станет предупреждать Курбана о мифической опасности.

— Понятно. Талиб не станет предупреждать, а Тахар?

— Курбан не подчиняется Караджану, у него свои начальники. Поэтому в «дезе» и использовали Курбана.

— Ясно! — сказал Тимохин. — Контрразведка ведет свои игры.

— Да! И работают контрразведчики неплохо. Лично убедился.

— Молодцы! До связи, Крым!

— Удачи тебе, Саня!

Командир «Ориона» отключил станцию и передал трубку связисту.

В 07–00, выйдя на маршруты, боевые подразделения Главного управления по борьбе с терроризмом начали марш к рубежу ожидания, приняв походный порядок, определенный полковником Тимохиным.

По «зеленке» группы продвигались медленно. Лес оказался на редкость густым, изобилующим полосами густого кустарника и многочисленными балками, вследствие чего график движения был нарушен. А вот на плоскогорье спецы нагнали упущенное. К рубежу ожидания вышли в 10–24, на шесть минут раньше графика. В балке Тимохин объявил бойцам привал. Вызвал к себе Самойлова и приказал обеспечить связь с полковником Крымовым.

— Крымов на связи, товарищ полковник, — доложил тот.

Тимохин кивнул, поднес трубку к уху:

— Крым! Я — Орион! Группы находятся на рубеже ожидания. Марш прошел без происшествий. Никого и ничего подозрительного замечено не было. Объявил личному составу обед и отдых.