Рельсовая война - Александр Тамоников

Тимохин быстро доложил Крымову результаты разведки и добавил:

— Внешне объект представляет собой неплохой укрепленный пункт средней сложности отработки. Но в ходе обсуждения результатов разведки у нас возникли опасения в том, что главное здание может иметь подземные ходы, ведущие к тайникам за пределами усадьбы, и может быть заминировано. Эти обстоятельства способны привести не только к срыву операции, но и к гибели большей части личного состава боевых групп. Посему мне срочно необходимы все возможные данные об этой усадьбе, схемы зданий, просчет аналитиками вероятности минирования дома. Сколько для этого требуется взрывчатки и мог ли отряд Талиба иметь требуемое количество взрывчатых веществ?

— Я понял тебя, — ответил Крымов. — Ситуацию Шепель накрутил?

— Какая разница? Прошу обеспечить меня требуемой информацией. И желательно, быстрее.

— Хорошо. Немедленно отправляю запрос Феофанову.

— До связи, Крым!

— До связи!

Тимохин передал трубку Самойлову, взглянул на офицеров:

— Подождем, что ответит Москва. А пока отдыхайте.

Шепель прилег рядом с позицией Тимохина.

— Ты обедать будешь? — спросил у него Александр.

— Эту гадость из тюбиков глотать?

— Космическая технология.

— Вот космонавты пусть и едят эту дрянь. Им за полет неплохие «бабки» отваливают. А мне — только зарплату. Потерплю до дома. И вообще, Сань, как вернемся, скажи Феофанову, чтобы больше нас этими тюбиками не загружали. Пусть обычные пайки выдают.

— Ладно, скажу. Спи давай.

— А я не хочу!

— Что ж, придется на смену Киму отправить.

— Не надо. Пойду-ка я лучше к ребятам.

— Иди, Миша! И тебе, и мне спокойней будет. Но по первой команде пулей сюда.

Шепель поднялся, потянулся и скрылся в близлежащих кустах.

Тимохин по радиостанции малого радиуса действия вызвал наблюдателя на перевале, капитана Кима:

— Четвертый! Ответь Первому!

— На связи!

— Что у тебя?

— Все по-прежнему. Единственное — в 16–00, десять минут назад, боевики сменили часового на посту. Там пулеметная точка, командир. РПК видел. Плюс дух с «АК».

— Значит, на посту один боевик службу несет?

— Один.

— Понятно! Если что интересное проявится, сразу же сообщи мне.

— Принял!

Тимохин отключил рацию. И вновь наступило нестерпимо тягостное ожидание. Жара усилилась. Хорошо еще, что здесь, в горах, и мошкара не доставала. А то вообще была бы «тоска». Александр закурил, пуская дым по траве. Здесь это можно, а вот за перевалом уже нельзя, да и не до перекуров там будет. Он посмотрел на часы: 16–10. Интересно, сколько времени потребуется службе Главного управления собрать и проанализировать данные по его запросу? Час или сутки? Хотя нет, сутки — это слишком. Группы должны провести штурм завтра в 05–00, а значит, данные придут раньше. Впрочем, какая разница? Все одно ждать. А это хуже всего. Лучше бы штурм, бой, нежели эта тягомотина в поросшей колючим кустарником балке.

Крымов вызвал на связь Тимохина в 20–10.

— На связи!

— Принимай информацию по запросу. Усадьба еще осенью принадлежала одной чеченской семье, бежавшей в свое время из Грозного. Беженцы построили дом и прилегающие строения. Разводили скот. В общем, жили спокойной, мирной жизнью, пока на них не вышли отморозки Талиба. Боевики уничтожили семью и обосновали в усадьбе лагерь. Удобно, суки, устроились. И вода рядом, и крыша над головой, и жратва есть — у хозяев была приличная отара. Впрочем, от нее, наверное, уже ничего не осталось?

— Да, отары поблизости не видно, а где-то на удалении от базы боевики пасти скот не будут. Да и не их это дело.

— Относительно здания, я имею в виду дом, — продолжил Крымов, — он устроен просто. За центральным входом прихожая, справа лестница, слева кухня-столовая, впереди вторая комната, из которой налево и направо ведут проходы в еще два жилых помещения. Схема второго этажа идентична первому, только вместо прихожей холл. В общем, на каждом этаже четыре комнаты. Под домом небольшой подвал, подземных ходов нет — так что где-либо спрятаться и подорвать дом главарь банды не сможет. Тем более для этого требуется столько взрывчатки, сколько банда с собой, даже используя технику, притащить не смогла бы. Стены прочные, толстые. Из холла на крышу ведет приставная лестница. Окна-бойницы, но это ты и сам знаешь. Теперь левое от перевала здание. Это сарай. Раньше в нем мирные чеченцы хранили всевозможную хозяйственную утварь; что сейчас в нем, неизвестно. Аналитики считают, что в нем вполне может разместиться человек 10–15. Правое здание — баня. Она тоже может быть переоборудована под казарму. Но вернемся к дому. Как я уже говорил, стены его толстые, крепкие, выдержат прямое попадание выстрела «Мухи». Но одно слабое место в главном здании все же есть. Бывший хозяин усадьбы при строительстве дома сначала сделал на первом этаже три комнаты и сквозной коридор с выходом к ферме. Но затем отчего-то решил провести перепланировку и соорудил комнату, заложив проем двери с тыла здания силикатным кирпичом, что снял с фермы. Толщина проема — полтора кирпича. И внешне для вида обложил камнем. Вот там пробить при необходимости дополнительный вход вполне можно, используя выстрел гранатомета или заряд направленного действия. У меня все. Вопросы?

— Откуда у Феофанова столь подробная информация, ты не интересовался? — спросил Тимохин.

— Представь себе, интересовался. Оказывается, к семье прибился бездомный мужчина. Хозяин пожалел его и взял в работники. Он пас отару, когда появились бандиты, и спрятался. Он видел, как расстреляли семью, в том числе шестерых детей. Этот чабан принимал участие и в строительстве дома. А вот как на него вышла разведка, генерал мне не доложил.

— Главное, что вышла. Я понял тебя, Крым, спасибо.

— У тебя нет ничего нового?

— Пока нет. Духи, словно на цепи, сидят либо в доме, либо в зданиях. Выходили на улицу не более 10 человек, в том числе караульный, что сменил часового на посту на холме. И, похоже, будут торчать там до утра. Впрочем, это не факт. Ведем наблюдение за лагерем. Может, позже кое-что и прояснится, а если нет, буду готовить план решения задач операции «Лавина» исходя из той обстановки, что сложится на 5 утра завтра.

— Значит, ты не подтверждаешь, что у Талиба находится Тахаров?

— Не подтверждаю, но и не отрицаю. Тахар может быть в доме, — во дворе стоит «Шевроле». Вот только, чей он, мы не знаем. Возможно, Тахарова.

— Понятно. Что ж, до связи, Саня!

— Давай, Крым, если что, вызову!

Тимохин отключил станцию, достал из планшета лист стандартной бумаги и начертил схему дома, исходя из данных, полученных от полковника Крымова. Положив схему и карту перед собой, задумался. Ему надо было принять решение, каким образом выполнить задачу: чтобы и главарей (или главаря) банды захватить, и духов уничтожить, и своих подчиненных не потерять. Казавшееся ранее несложным задание оказалось далеко не простым.