Возвращение в строй - Александр Тамоников

– Бизнесвумен?

– Да нет у нее бизнеса. Что и странно. При таком муже могла бы развернуться в городе о-го-го!

– Откуда же тогда у Старикова «бабки»? Не на депутатскую же зарплату содержит особняк, прислугу?

– Хрен его знает. Постой, уж не к нему ли подрядился на работу?

– А если к нему, то что?

– А то, что ждать тебя мне недолго. Не сработаешься ты там, Паша. С твоим характером… Хотя это смотря кем Стариков берет тебя.

– Не заместителем, да и не помощником, и даже не советником по общим вопросам. Рабочим.

– Ну, тогда я подожду.

– Что, бегут оттуда люди?

– Скажем так, долго не задерживаются. Кроме ближайшего окружения, естественно, и, пожалуй, садовника. Тот мужик из местных, из деревни Светлое, пенсионер. Он давно у Старикова, считай, как поместье депутат поднял. Об остальных ничего сказать не могу. Но у меня такое ощущение, что я не первый, кого ты расспрашиваешь о Старикове.

– Чутье у тебя хорошо развито, – улыбнулся Кулагин.

– А как жить-то, Паша? Это раньше говорили, хочешь жить – умей вертеться, сейчас хочешь жить, вертись юлой и никого из власть имущих не задевай.

– Остальных дави, чтобы не мешали вертеться?

– Иногда и так. Жестокой стала жизнь, Паша. Это тебе не в армии, где все расписано, все по распорядку, ясно и понятно.

– Тебе-то откуда известно, как в армии? Ты же не служил!

– У нас в городе частей мало? Или офицеров, держащих гаражи?

– В общем, по Старикову ничего нового ты мне не сказал.

– А что ты хотел? Только то, что слышал.

– Ладно, сам все посмотрю.

Мужчины снова выпили, и Коренев засобирался:

– Ну, пойду я, Паша. Спасибо за угощение. За мной должок, а я долги привык отдавать.

– Только не всем и не всегда, – усмехнулся Кулагин.

– Паш! Ну, зачем ты так на прощание?!

– Мы не прощаемся, в среду увидимся. А если обиделся, извини.

– Извини?! А я, между прочим, кое-что вспомнил насчет окружения Старикова.

– Ну?

– Не понукай, не запряг. Короче, люди говорили, охрана у депутата, как псы на привязи. А начальник – отморозок полный, за босса готов любого порвать. И главное, может порвать. Тоже в прошлом офицер, как и все охранники. Где-то в МВД служили. Но не в полиции, в войсках внутренних. Надеюсь, это тебе пригодится.

– Спасибо, Василий Алексеевич. В среду, как проведем окончательный расчет, если выпадет время, то посидим еще.

– Думаю, в следующее воскресенье, Павел Николаевич, ты уже на смену в кооператив заступишь. Тебе, как понимаешь, буду платить больше других.

– Штук двенадцать?

– Пятнадцать!

– Как мы щедры!

– И это хлеб, Паша, учитывая график дежурств. Можешь еще где-нибудь пристроиться, ты же убежденный холостяк, так, глядишь, под тридцатку в месяц и выйдет. Для города очень хорошая зарплата.

– Не каркай!

Кулагин проводил опьяневшего вдруг Коренева в прихожую и сказал на прощание:

– Давай, Вася, до среды. Отзвонюсь!

– Давай, Паша, хороший ты человек. А для хорошего человека чего только не сделаешь.

Проводив гостя, Павел разорвал обертку пачки, пересчитал деньги. Ровно сто тысяч. Неплохая добавка к его бюджету, в среду он получит еще шестьсот тысяч. Сумма вроде накапливается приличная, можно и машину поменять, что-то и за «семерку» дадут, и мебель, и ремонт в квартире сделать. Но и все. На этом все запасы закончатся. Впрочем, он еще не получил этих денег, и надо думать не о том, на что их потратить, а о предстоящем визите в усадьбу депутата Старикова…

Утром Павел, как всегда, проснулся рано, привел себя в порядок и выехал из города заблаговременно, и все равно на шоссе попал в пробку. Впереди сломалась фура, перегородив трассу. Хорошо, что никто в нее не врезался. Пока с ней разбирались дорожники и ДПС, пока стянули на встречную полосу, пролетел час, и Павел похвалил себя за предусмотрительность. Остальные пятьдесят километров он проехал без проблем. Миновал Светлое, сразу за ним въехал в большую рощу, свернул направо и уперся в раздвижные ворота высокого кирпичного забора, окружавшего усадьбу, расположенную прямо в роще.

Из здания охраны вышел мужчина лет тридцати спортивного телосложения в черной форме охранника.

– Здравствуйте, это усадьба господина Старикова? – спросил Павел.

– Привет! Это усадьба господина Старикова, а вот кто ты такой и по какой надобности явился?

– Вообще-то у меня вроде разговор должен состояться с управляющим.

– Так вроде или должен? – усмехнулся охранник.

– Должен.

– На работу, что ли, приехал устраиваться?

– Да.

– А чего не калымишь? На нормальную тачку денег не заработал? Или семья, жена вечно беременная, куча сопливых детишек, не до этого?

– Ты, парень, смотрю, разговорчивый. Да вот разговор ведешь не по делу.

– Никак борзый? – искренне удивился охранник.

– Уверенный!

– Хм! Из служивых, что ли?

– Ты управляющего предупреди, что я приехал!

– Служивый. Видно. И кто это «я» приехал?

– Кулагин Павел Николаевич.

– Николаевич? Ну-ну. Жди, Николаевич.

Кулагину не понравился охранник, верно говорил Корень, охрана, как псы на привязи. Преувеличил немного, но ему простительно. Таких псов успокоить нетрудно. Конечно, не Кореневу.

Охранник достал радиостанцию:

– Михаил Григорьевич? Гудов. Тут к Цуканову насчет работы приехал господин Кулагин. – На слове «господин» он усмехнулся. – … Понял… К вам?.. Сами подойдете? Хорошо, есть, Михаил Григорьевич. – Он отключил станцию, поправил кобуру с «пээмом» и взглянул на Павла: – Документы, господин Кулагин.

Павел протянул ему военный билет армейского офицера запаса.

– Говорил же, из служивых. Так, капитан Кулагин Павел Николаевич. И все же, капитан, чего это ты на древней «семерке» ездишь? Западло как-то.

– Это тебе западло, мне в самый раз.

– Ну, ну, проходи на территорию и прямиком к особняку. Там тебя встретит управляющий. Позже подойдет начальник охраны. С ним борзеть не советую, мужик крутой. И он, если ты ему не понравишься, вправе отменить любое решение управляющего, усек?

– Спасибо за информацию.

– На здоровье. Оно тебе тут, если, конечно, устроишься, пригодится. Давай!

– Через КПП?

– Через пропускной пункт, КПП в твоей части остался. Как, впрочем, и в моей!