Охота за тенями - Валерий Михайлович Гуминский

Они ещё несколько минут перекидывались обязательными у восточных жителей вопросами и ответами, не торопясь приступать к главному. Обычай требовал исполнения, поэтому Никите пришлось выслушивать большой рассказ о том, как идут дела у клана Каримовых, кто женился, кто замуж вышел, сколько правнуков уже родилось у многоуважаемого Фархада.

— Ох, Никита, чувствую я твоё нетерпение, — послышался смешок Фархада. — Не просто так звонишь. Говори уже, что хотел.

— Хотел я узнать про одного человека. Шавкат Шарыпов знаком вам?

— Шарыповых знаю, знаю, — без паузы ответил старик. — Это адвокатская семья, очень влиятельная в Бухарском Халифате и очень многочисленная. Берутся только за самые сложные дела, в которых видят свою выгоду от клиента. Но и простолюдинов не забывают. С ними, обычно, работают молодые Шарыповы, руку набивают, хе-хе. А вот Шавкат… Подожди, дорогой, я соберу информацию и перезвоню тебе через полчасика.

Фархад не обманул. Он позвонил ровно через полчаса.

— Узнал я, дорогой мой, кто это такой. Шавкат — младший сын Юсуфа. А Юсуф — наследник Рода, к сведению. Так вот, человек, которым ты интересуешься, единственный из всех, кто не пошёл по юридической стезе. Он закончил, конечно же, нужный университет, но занимается довольно странным делом: консультирует людей, связанных с коллекционированием древних и очень редких артефактов. Я не знаю подробностей этой кухни, но Юсуф нисколько не сердится на Шавката. У него девять сыновей, было бы из-за чего расстраиваться. Но вот что ты должен знать. Две недели назад сын уехал в Багдад. И уже пятый день не звонит и на телефон не отвечает. А два дня назад на Юсуфа вышли какие-то люди и сказали, что если он хочет увидеть сына живым, должен выплатить десять миллионов фунтов стерлингов. Причём, наличными.

— Это неподъёмная сумма даже для знаменитой адвокатской семьи, — заметил Никита.

— Юсуф то же самое и сказал. Стал торговаться и сбил цену до шести миллионов. Но срок выплаты сократился вдвое. Если через пять дней он не отдаст деньги, получит голову Шавката. Я ничего не понимаю. Что вообще произошло?

— Так я и звоню по этому поводу, многоуважаемый Фархад. Скорее всего, Шавкат попал в лапы бандитов и вымогателей вместе с одним молодым человеком из очень влиятельной семьи. Они поехали в Багдад по какому-то делу, а в результате теперь оба в заложниках. Меня сегодня попросили помочь этому юноше, но я не горю желанием это делать по своим причинам.

— Я понимаю, дорогой мой, — после недолгого молчания откликнулся Каримов. — У вас, русских аристо, свои причины ненавидеть или любить друг друга. Но если бы я попросил тебя помочь сыну Юсуфа…

— Вы искусный политик, таксир Фархад! — рассмеялся Никита. — Хотите сблизиться с Шарыповыми через посредничество?

— Никогда не помешает завести дружеские отношения с серьёзными и уважаемыми людьми, — бодро ответил старик. — Да и тебе тоже будет полезно сблизиться с такой Семьёй. Я знаю, что в России у них есть адвокатское представительство. Поинтересуйся, наведи справки. Лишним не будет.

— То есть мне есть смысл помогать Шарыповым?

— В первую очередь им, конечно же. А за того юношу, с чьей семьёй у тебя недопонимание и разногласия, ты можешь потребовать долг жизни. Кругом выгода!

— Вот что, таксир Фархад, пока не торопитесь обнадёживать Шарыповых. Я хочу собрать максимально полную информацию о произошедшем, и только потом приму решение. Совать голову в змеиное гнездо, да ещё на чужой земле очень не хочется.

— Я понимаю. Любое твоё решение приму и передам Юсуфу.

Никита попрощался со стариком Каримовым и уткнулся в архив Гравы, снова и снова пытаясь понять, каким образом составить комбинацию рун для Изнанки. Но из головы не выходила странная история с Волынским. Если всё дело в джиннах, за которыми поехал Борис, тогда понятно, почему его взяли в заложники. Вероятно, он нашёл-таки артефакт, но не зная местных реалий, законов и обычаев, крупно влип. А ведь интересно получается. За Шавката потребовали выкуп в деньгах, а за княжича — молчок. В чём дело? Выясняют, кто он такой, чей сын? Если выяснят, то потребуют куда большую сумму? Или нечто ценное? Возможно, так и будет.

Находку нужно изымать, чтобы у Волынских не появилось желание шантажировать Никиту. У Дуарха есть боевой опыт с ифритом, а в паре с Ульмахом врагу вообще ничего не светит. Но тот факт, что Борис догадался, какое оружие применять против Универсала, немного напрягал.

— Умный сукин сын, — процедил Никита сквозь зубы. — Только ум свой растрачивает на всякие глупости вроде мести.

Снова засветился экран телефона. Время неумолимо приближалось к ужину, за окном уже было темно, а Никита даже не понял, что находится в кабинете не один час.

— Слушаю вас, Андриан Иванович, — сухо бросил Никита.

— Прошу прощения, Никита Анатольевич, за поздний звонок, — чувствовалось, что министр МВД невероятно смущён и расстроен необходимостью обращаться к человеку, чьего друга и побратима едва не лишил жизни племянник. — Вы, наверное, в курсе произошедшего с Борькой? Абрамов сказал мне, что разговаривал с вами…

— Я знаю о случившемся. Что вы от меня хотите?

— Помощь в освобождении племяша.

— Какие условия выдвигают похитители?

— Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов наличными через десять дней.

— Почему я не удивлён? — вслух пробормотал Никита. Ему стало ясно, что похитители Волынского и Шарыпова — бандиты мелкого пошиба, наживающиеся на торговле пленниками. Будь там серьёзные люди, они бы вытрясли из этих двух семеек такой приз, что пришлось бы по миру с протянутой рукой идти.

— Что вы сказали? — не понял министр.

— Рассуждаю вслух, Андриан Иванович. Как вы хотите передать такую сумму?

— Во-первых, у нас нет свободных активов в пятьдесят миллионов британских денег. А потом, Волынские никогда не шли на поводу у шантажистов.

— Ваш племянник может не вернуться домой…

— Знаете, господин барон, я бы эти деньги отдал вам за одну услугу.

— Какую? — хищно улыбнулся Никита. Хорошо, что Волынский его не видел.

— Я думаю, вы уже поняли. От лица Главы Рода и от себя лично прошу вас о помощи. Все знают, что вы в одиночку можете раскатать в тонкий блин целую армию. Не смейтесь и не принижайте свои способности. Наш долг будет таким. Полторы тысячи