Черный свет - Стивен Хантер

— Кто же был тот юноша?

— Студент Гарварда, — отвечал Боб. — Вырос в Вашингтоне. Сын влиятельного политика. И сам не без амбиций. — Он повернулся и ткнул пистолетом в мужчину, сидевшего на скамье.

— Он.

Ред тоже повернулся и посмотрел в лицо своему другу и сыну друга его отца.

— Холлис?

Холлис Этеридж поднялся.

— Холлис, ты? Ты?

— Это ложь, — отрезал Холлис.

— Он в панике примчался домой и рассказал все отцу. Его отец, конгрессмен Гарри Этеридж, великий босс Гарри Этеридж, не мог допустить, чтобы жизнь сына оказалась загубленной из-за какой-то ничтожной негритянки. Он быстро подключил все свои связи и вышел на Френчи Шорта. Тот вывез труп девочки из Маленькой Джорджии и сфабриковал улики против самого светлого чернокожего юноши, которого мог найти. Этого юношу звали Регги Джерард Фуллер. Он и понес наказание за убийство Ширелл.

Но оставался еще полицейский. Из судебного дела квитанцию на уплату штрафа изъять было нетрудно, но как заставить полицейского забыть об этом? Они догадывались, что тот быстро сообразит, что к чему, и с самого начала знали, что его придется убить, но так, чтобы это не вызвало подозрений и не потребовало тщательного расследования. Нашлись и удобное объяснение, и подходящий убийца.

Таким образом на арене появились Джимми Пай, мечтавший о славе Джимми Дина, и снайпер Джек Прис. И все это было сделано ради него. Ради будущего вице-президента Соединенных Штатов.

— У тебя нет доказательств, — заявил Холлис. — Это все ложь. О политиках вечно слагают небылицы. Тебя засмеют в суде. Ред, это все чепуха. Чушь собачья. У него ничего нет против меня.

— Есть, — возразил Боб.

Он протянул старую квитанционную книжку.

— Здесь твоя подпись. Указаны время, дата, место. Любая криминалистическая лаборатория установит точный возраст и квитанции, и чернил. Эта улика сегодня является столь же надежным доказательством твоей вины, как и тогда. Она свидетельствует о том, что в момент совершения убийства ты находился на месте преступления, и обеспечит тебе электрический стул столь же верно, как и сорок лет назад. Только теперь рядом с тобой нет родимого папочки, который вытащил бы тебя. Будь у моего отца в запасе хотя бы еще день, он непременно вычислил бы эту взаимосвязь и заставил бы тебя предстать перед судом.

Боб вскинул руку с пистолетом, целясь в холеное лицо Холлиса.

— Прошу вас... не надо!.. — взмолился тот униженно.

— Знаешь, сколько зла принесла та ночь? Тебе известно, сколько людей погибло из-за этого? Сколько жизней оказалось разрушено, уничтожено, исковеркано? За что? Почему? Она что, посмеялась над тобой?

— Я не хотел убивать, — залепетал Этеридж. — Она начала кричать... Я попытался ее остановить... Я не хотел убивать.

Боб опустил пистолет.

— Мой друг — журналист, — сказал он. — Мы опубликуем это в газете. Добьемся возобновления расследования. Нужно положить конец убийствам.

Боб сунул пистолет в кобуру и повернулся к Реду Баме. Тот уже держал в руках заряженный «Кригхофф».

Расс с расстояния в сто ярдов наблюдал в бинокль, как Ред Бама поднял ружье.

«Сделай же что-нибудь!»

Его палец непроизвольно нажал на спусковой крючок. Но спускового крючка не было. И оружия в его руке тоже не было.

«Почему ты не дал мне винтовку! — мысленно кричал он Бобу Ли Суэггеру. — Я бы смог!»

— Ред, ради Бога! — вскричал Холлис.

— Вот именно, — отвечал тот, — ради Бога. — И выстрелил из обоих стволов. Выстрелы прозвучали почти одновременно.

Пули №71/2, пущенные в упор, даже не успели разорваться или хотя бы деформироваться от соприкосновения с целью, вошли в нее направленным сконцентрированным сгустком энергии, скорости и удельного веса, убойная сила которого сравнима была с мощью снаряда для оружия, из которого в XIX веке заваливали слонов. Первая разворотила грудь, сердце, легкие и позвоночный столб; вторая, пробив брешь над самой губой, размозжила черепную коробку. Изуродованное в месиво тело пошатнулось и рухнуло.

В воздухе повис дым.

Расс, наблюдавший всю сцену с расстояния ста ярдов, нагнулся, давясь рвотой.

— Отличный дуплет! — похвалил Боб.

— Это обойдется мне в миллион долларов, — сказал Ред. — Дешевле не утрясти. Надо же, первый несчастный случай со смертельным исходом на нашем стенде. — Он покачал головой. — Знаешь, он и впрямь стал бы вице-президентом США. А там, глядишь, и до поста президента рукой подать.

— Всем приходится расплачиваться. Вот и его очередь подошла, — отозвался Боб.

— Да, — согласился Ред. — А знаешь, почему я это сделал? Чтобы избежать суда? Унижения? Судебных издержек? Отомстить за бедную девочку, потому что он нарушил правила и надругался над ребенком? Возможно. Но главная причина — в другом. Я вдруг понял, что он убил не только твоего отца. Он и моего убил. Мой отец был единственным из оставшихся в живых, кроме членов семьи Этеридж, кто знал его тайну. И когда босс Гарри умер, сынок поспешил избавиться от нежелательного свидетеля. Вот так-то. Думаешь, мы отплатили своим отцам за все, что они для нас сделали? Вряд ли. Но я так скажу, Суэггер: мы старались как могли.

— Это верно, — подтвердил Боб.

Но у Реда было припасено для него еще кое-что.

Он вдруг хитро прищурился.

— Ты, должно быть, считаешь, что превзошел меня в сообразительности. Как же! Раскрутил такое глухое дело, а я не смог. Что ж, отдаю тебе должное. Ты, действительно, молодец. Но и у меня есть для тебя сюрприз.

Боб взглянул на Баму.

— Вернешься домой, передай от меня привет Джулии и ИКН4.

Воцарилось молчание.

— Моя семья? — наконец произнес Боб.

— Таксофон. Мы отследили твой звонок за счет вызываемого абонента. Твоя жена и дочка были у меня в руках, Суэггер. Я мог бы с их помощью достать тебя. Ты допустил ошибку.

Боб представил, как все могло бы обернуться.

— Но я не трогаю семьи. Это мое правило. Так что мы теперь квиты. Наши пути отныне расходятся. Ты идешь своей дорогой, я — своей. Ты свел свои счеты, я свел свои, и точка. Все. Мы теперь свободные люди. Не возражаешь?

— Что ж, по рукам, — ответил Боб.