Оккультные миражи - Александр Зарницын

Заметив его, Дайс кивнул и, отодвинув бумаги, вышел.

– Я узнал про хозяина красного «Форда», – проговорил он, пытаясь перекричать кухонную суету.

– И кем же оказался этот лихой ковбой? – спросил Игорь, вдыхая кухонные ароматы.

– Это один частный корреспондент, поселился в один день с вами.

– Вот как? – сокрушенно вздохнув, проговорил Захаров.

– Да, его номер как раз под вами и забронирован был одной пригородной редакцией заранее.

– И что же он собрался освещать?

– Собрание психоаналитиков, – разведя руками, отозвался Дайс. – Имеет право!

– Живет в номере один?

– Да, совершенно верно.

– Джон, мне нужен ключ от его номера минут на десять.

– Я узнавал, он не оставляет ключей, разве что воспользоваться запасным.

– Всего на десять минут, это не корреспондент, я уверен в этом.

– Хорошо, сделаем. Теперь, что касается знакомого Гэса, который якобы работает на пищеблоке.

– Так, так, очень интересно, – насторожился Игорь.

– У Хомски не было друзей из работающих на кухне. Увы, – развел руками Джон, видя разочарование на лице собеседника. – Увы, но это так, я говорил, что Хомски был человеком замкнутым.

– Он что же, вообще никогда не появлялся на кухне?

– По служебным обязанностям он с кухней дел не имел, приходил сюда лишь во время авралов.

– Только когда были авралы?

– Ну да.

– Стоп! А в каких случаях возникали авралы?

– Когда случались большие мероприятия.

– Как, например съезд психоаналитиков? Да?

– Совершенно верно, они уже две трети номеров забронировали.

– Это значит, опять будет ажиотаж на кухне?

– Верно, опять будет.

– А скажите, Джон, как влияет ажиотаж на работу всего пищеблока? Ну, на персонал то есть.

– Штат наших кухонных работников не справляется с работой, и мы вынуждены набирать дополнительно временных рабочих на кухню, официантов в залы. Постойте, Дэвид, – запнулся управляющий. – Вы хотите сказать, что знакомый Гэса мог и не являться работником пищеблока постоянно?

– Очень даже может быть, – подхватил Игорь задумчиво. – Если бы он работал постоянно, то об их отношениях знали бы наверняка.

– Но что это меняет?

– А меняет это то, что при таких мероприятиях, когда номера отеля трещат от проживающих, увеличиваются и доходы, как самого отеля, так и служащих, начиная от рядового посыльного или швейцара и кончая администрацией отеля. Верно?

– Это действительно так, – подтвердил Дайс. – И что из этого следует?

– А следует из этого то, что увеличивается спрос и на девочек по вызову, а вот из этого следует, что люди таскавшие девиц в номера при Гэсе, должны будут появиться вновь. Это же бизнес, Джон! Или активизировать свою работу, если они работают в отеле на постоянной основе.

– Мы сейчас рассматриваем заявления от желающих временно поработать у нас.

– Они, что же, сами приходят за ответом?

– Нет, мы обычно вызываем их открытками по почте.

– А как бы мне посмотреть эти списки?

– Нет проблем, они у меня в кабинете на столе вместе с регистрационными книгами.

– Дайс, вы сокровище! – проговорил Захаров, пожимая управляющему руку. – Вам памятник при жизни надо ставить.

– Я бы предпочел что-то более материальное, – усмехнувшись отозвался тот. – Вот ключи от моего кабинета, закройтесь изнутри и никому не открывайте, на звонки тоже отвечать не обязательно.

Вторую половину дня Захаров провел в кабинете Дайса, изучая списки, выписывая фамилии, которые нужно было проверить. Скрупулезность в изучении анкетных данных требовалась, потому что любой из списка мог оказаться фигурантом, принимавшим участие в той давней истории. К удивлению Игоря желающих подработать оказалось большое количество.

К концу рабочего дня в кабинет зашел Дайс, и молча положил на стол ключ с брелком, направился к бару.

– Это красный «Форд», – односложно проговорил он, наливая себе виски. – Вы, Дэвид, просили ключ от номера на десять минут, ваше время пошло. Хозяин номера уехал.

– Я все понял, – кивнув, отозвался Игорь. Поспешно пряча свои записи.

Поднявшись на лифте на свой этаж, он привычно непринужденно проверил коридор, и только после этого постучал в двери своего номера. Предупредив детектива, что он скоро уйдет, Захаров заперся в ванной комнате. И достав из-под унитаза коробку с мастикой, сделал оттиски с ключа. Теперь, когда на руках были оттиски, можно было не сомневаться, что опытный слесарь сделает точно такой же ключ.

– Никто не приходил? – спросил он Ноума, направляясь к двери.

– Нет, сэр, к вам никто не приходил.

– Хорошо, я вернусь поздно, так что не теряйте меня.

– Меня скоро сменят, желаю вам приятно провести вечер в обществе какой-нибудь дамы.

– Спасибо, – ответил Игорь, выходя.

План, как найти Хомски, уже детально прокручивался им не единожды в голове. Ехать до района, где обитает Гэс, он решил вначале на машине, затем ему предстояло оставит ее на стоянке, а добираться до улицы, где находится ночлежка подземкой.

Он понимал, что в предстоящем разговоре, можно было полагаться только на экспромт, так как было пока не ясно, кто теперь – этот мистер Хомски. Насколько его психику могла деформировать нищета, грязь, алкоголь. Ведь прошло столько времени, с того момента, как он вышел из дома, и не вернулся к семье.

Полупустые гаражные боксы утопали в неоновом свете, где-то переговаривались дежурные механики, заканчивающие техобслуживание машины очередного постояльца.

Захаров вывел машину на улицу и, заняв свой ряд, пустился в очередной, который уже по счету, забег, где, как и раньше, цена ставки была слишком высока. Положение усугублялось тем фактом, что кто-то, а в этом уже не оставалось сомнений, решил, как минимум понаблюдать за ним. И все это было так некстати, накануне начала работы форума оккультистов, на работу которого он возлагал определенные надежды, а, точнее, на некоторые персоны, которые могли всплыть среди приезжих гостей.

«Конечно, в самой встрече врачей не могло быть ничего предосудительного, – думал он, – врачам как впрочем, и ученым нужно, периодически встречаться, обмениваться мнениями, заявить о своих достижениях. Тем более, что работа с душами человеческими – работа кропотливая и многогранная.

Захаров прекрасно понимал, что в различные периоды мировой истории, на тот-же гипнотизм, как явление, смотрели по-разному. В дошедших до наших дней сочинениях древних врачевателей говорили о сне в инкубациях или, попросту, храмах. Храмы эти были своего рода лечебницами, где содержались больные, где перед лечением проводилось особое приготовление, которое заключалось в молитвах, курении благовоний, принятии ванн.

Видимо все это и пытался перенять Назаров, когда создавал свой салон «Аленушка». Разве что по назначению это были абсолютно разные заведения. Так как клиенты Шамана не исцелялись, а становились больными людьми, или просто «Наташками», которые уж точно в знак благодарности не оставляли бы у стен «Аленушки» памятные доски.

Да, врачам