Жесткий ответ - Владимир Колычев

А потом был взрыв. Ослепительная вспышка чувств. Они взорвались разом и сейчас вместе падали с седьмого неба на бренную землю. И двойник из параллельного мира куда-то исчез. Обмякшая, обессиленная, Алена лежала на нем, обнимала его, Вячеслава Борисовича. Он, а не кто-то другой, пережил вместе с ней ярчайший момент в своей жизни.

— Это было что-то неземное, — прошептал он.

Алена услышала его, ожила. Встряхнулась, изумленно посмотрела на него. Резко вскочила, подобрала с полу свою одежду, как смогла прикрыла обнаженную плоть.

— Что-то не так? — смущенно спросил он.

— Ой, извините, я не должна была это делать, — куда больше смутилась она. Щеки ее сначала порозовели, затем побледнели. — Совсем голову потеряла.

— И я потерял…

Он подобрал с полу свою рубаху, тоже закрылся ею. Она стояла, он сидел, и оба, как два идиота, смотрели друг на друга.

Первым рассмеялся он, затем прыснула она.

— А между прочим, это было очень занятно, — сказала Алена.

И вдруг нахмурила брови, потребовала:

— Отвернитесь, я оденусь…

Он послушно отвернулся. И пока она приводила себя в порядок, оделся сам.

— Давайте еще выпьем, — предложила она.

— Я только «за»!

Она плеснула себе в бокал на два пальца мартини и залпом выпила. Щеки ее пошли красными пятнами.

— Извините, что все так вышло…

— А что вышло? — сделал он удивленный вид. — Все было так прекрасно…

И снова наполнил ее бокал.

— Нет, нет, — покачала она головой. — Мне больше нельзя. А то снова потеряю голову…

— Так это же замечательно! — залихватски подмигнул он ей.

— А вы развратник!

Эти слова прозвучали как комплимент.

— А Денис говорил, что вы импотент…

Зато сейчас такое ощущение, будто кто-то колотушкой по башке огрел.

— Кто?! Я?! Импотент?! — возмутился он.

— Ну я-то уже знаю, что это не так… А Денис говорил…

Ему ваша жена сказала… Ой, извините! — Она виновато приложила пальчики к щекам. — Я не должна была это говорить…

Не должна, но сказала… Настроение туг же упало. Его жена изменяла ему, говорила про него всякие гадости. Иначе откуда бы Алена знала о его интимных проблемах.

Но скиснуть Вячеслав Борисович не успел. Важное открытие окрылило его.

Он не импотент! Он настоящий мужчина! И только что доказал это. Иначе бы эта девочка не была от него в таком восторге!.. А Валентина… Да пошла она… Пошла она к своему козлу Денису!..

Она сама во всем виновата. Сама разрушила их союз. Так что пусть пеняет на себя…

— Вячеслав Борисович… — начала Алена.

— Давай перейдем на «ты» и просто на имена, — оборвал он. — Зови меня Слава…

— Вячеслав… Слава… Вы… Ты меня извини, но мне нужно идти, — она виновато посмотрела на него.

— Когда мы встретимся? — спросил он с надеждой.

— А наш договор насчет блинчиков с икрой остается в силе?

— Я думаю, да.

— Тогда давай встретимся ближе к вечеру…

Они договорились о месте встрече. И Алена ушла. На прощание нежно чмокнула его в щеку. Она шла к себе домой, а он продолжал сидеть на диване — будто это был воздушный корабль, на котором он витал в облаках…

Но эйфория блаженства вдруг прошла. Вячеслав Борисович вспомнил про своего сына.

Какой же он все-таки гад! С Артемом случилась беда, а он прохлаждается в своем кабинете с молоденькой красоткой…

Стоп! «Красотка» звучит в некоторой степени пренебрежительно. А Алена — это нечто гораздо большее, чем случайная связь. Она пробудила в нем трепетное чувство, она разожгла в нем настоящую страсть. Он снова почувствовал себя мужчиной… Он должен боготворить ее. А как же Артем? Но разве одно мешает другому? Разве он не может искать своего сына вместе с Аленой?..

* * *

После ужина в ресторане была постель в красном свете ночника. Вячеслав снова почувствовал себя мужчиной. Сильным, выносливым и желанным. Алена была от него в восторге.

— — У меня к тебе один маленький вопрос, — сказала она уже под утро.

— Да?..

— Насчет Дениса. Ты уже вслед своим людям, чтобы его оставили в покое?

— А это что-то меняет в наших отношениях? — насторожился он.

Уж не ради ли своего бывшего дружка Алена легла с ним в постель?

— Нет, это ничего не меняет, — покачала она головой. — Денис — отрезанный ломоть. Но мне бы хотелось, чтобы ты проявил великодушие. Я уважаю великодушных мужчин…

— Хорошо, пусть этот живчик живет…

Вячеславу Борисовичу сейчас и самому хотелось быть великодушным.