Малая: Жизнь после тебя - Алайна Салах

Взгляд мужчины впервые сосредотачивается на мне, становясь цепким.

— Приятно познакомиться, Линда. Редкое у вас имя, — медленно произносит он и отчего-то переглядывается с Севером.

— Здравствуйте.

Выпитый фужер лишает меня привычной скованности в присутствии незнакомых, и я позволяю себе добавить:

— Я сначала подумала, что вы Кирилл.

Кирилл или Алексей усмехается.

— Мы тут все с прозвищами. Только Север остается Севером. Как вам, кстати, сегодняшнее мероприятие?

— Мы только зашли, — смущенная пристальным разглядыванием, я неловко пожимаю плечами и отвожу глаза.

— Линде не понравились люстры. — Север берет меня под локоть. — Мы пройдемся, Кир. Позже увидимся.

— Он странно на меня смотрел, — бормочу я, стоит нам отойти подальше.

— Это потому, что он тебя узнал, — без улыбки поясняет Север.

— Но я его впервые вижу.

— Он тебя тоже, но это не имеет значения. В узких кругах ты уже много лет знаменитость. Каждый рад тебя заполучить, как то кольцо из книжки про хоббитов. Но тебе это, увы, только в минус.

19

— Это уже четвертый, — иронично замечает Север, глядя, как я снимаю с подноса бокал. — Все же планируешь забежать ко мне в гости?

— И не мечтай.

Я кривлюсь, но, заметив, как к нам направляется очередной гость мероприятия с явным намерением поздороваться, расцветаю в фальшивой улыбке:

— В смысле, не рассчитывай на это, милый.

С усмешкой проследив, как я стряхиваю пылинку с его пиджака, Север отвечает на очередное рукопожатие и представляет меня подошедшему. То ли Рамиль, то Шамиль — я больше не пытаюсь запоминать.

Хищные взгляды меня перестали смущать примерно час назад. Спасибо за это игристому. Именно благодаря ему удалось пережить мысль, что существует целый подпольный мир, где меня знают.

— Как вам здесь? — следует очередной неоригинальный вопрос.

— Честно говоря, уже хочется домой, — томно произношу я, прижимаясь к Северу. — Поскорее лечь в кроватку. Да ведь, милый?

Лицо собеседника становится растерянным.

— Отличное мероприятие, Гоша. — Север давится смехом. — Я правда уже здороваться устал. Ты, кстати…

— А! Так вы и есть Гоша? — перебиваю я. — Георгий, вам нужно срочно сменить люстры. И этот искусственный плющ… Хотя, черт с ним, с плющом. Главное, люстры смените. Они, что называется, отстой. А вот шампанское кстати, великолепное. Я четвертый бокал допиваю.

Повисает пауза. Первым, как всегда находится, Север. Приобняв меня, он трогает за плечо растерянного хозяина мероприятия и сообщает, что нам с ним нужно пройтись.

— Это было эпично, — произносит он, выводя нас на террасу. — Гоша в эта минуту наверное самолично сдирает плющ и люстры.

— В следующий раз сто раз подумай, прежде чем тащить меня с собой, — парирую я, высвобождая руку.

— Думаешь, что мне было неловко? — Его смех звучит громко и искренне. — Да мне абсолютно по хер, кто и что подумает. Цель выхода достигнута — и это единственное, что имеет значение.

— И в чем заключалась цель выхода? Хотя можешь не отвечать. Ты захотел показать всем, что прикарманил так называемую знаменитость первым. — Я снисходительно кривлюсь. — Смешно. С тем же успехом мог бы вытащить член и начать им махать.

Мой желание вывести Севера из себя, как и все предыдущие попытки, не находит должного ответа. Его лицо остается непроницаемым.

— Приберегу свой член для чего-нибудь более значимого. Сможешь побыть здесь недолго? Мне нужно отлучиться минут на десять.

— Хоть на двадцать, милый, — язвлю я. — Скучать по тебе точно не буду.

Север, видимо решивший списать мою агрессию на воздействие алкоголя, уходит, я а остаюсь изучать скучный вид. Встреть я Гошу сейчас, к минусам его детища добавила бы и террасу, на которой гости могут полюбоваться непрезентабельным забором.

Спустя несколько минут позади раздается характерный скрип открывшейся двери. Я намеренно продолжаю смотреть перед собой, думая, что вернулся Север. Желание выводить его из себя, подпитанное алкоголем, вдвойне окрепло.

На звук приближающихся шагов я все же заставляю себя обернуться, но вместо Севера вижу незнакомого крупного мужчину.

— Не хотел тебя пугать, — сообщает он, очевидно поймав мой растерянный взгляд. — Вышел перекурить.

И смотрю, как он подносит ко рту вейп и мысленно недоумеваю. Внешне напоминает видавшего виды боксера, а курит какую-то подростковую ерунду.

— Все нормально. — С этими словами я отворачиваюсь, не планируя развивать беседу.

— Ты же с Севером пришла. Дочь Мудрого, я правильно понимаю?

Внутри екает. Потому что в глаза меня впервые так назвали. И потому что слова Севера наглядно подтверждаются: обо мне знают совершенно незнакомые люди.

— Меня зовут Линда, — холодно произношу я, заставляя себя вновь взглянуть на него. — Кто такая дочь Мудрого, я понятия не имею.

— А говорили, ты комнатный цветок. — Он меряет меня с ног до головы задумчивым взглядом. — А ты вон чего. Языкастая.

— Приму как комплимент.

— Он и есть. А с Севером ты что делаешь? Любовь крутишь? Ты же в курсе, что его только общак, который твой отец вынес, интересует?

Спина напрягается до ломоты. Я давно не питаю иллюзий относительно Севера, но слышать такие слова из уст незнакомца, мягко говоря, неприятно.

— А вас что, интересует, в таком случае? — сухо осведомляюсь я. — Мое женское счастье?

Вечерний воздух взрывается надтреснутым смехом.

— А ты угарная. Врать не буду — у меня тоже шкурный интерес. — Выпустив изо рта приторно сладкий пар, мой собеседник щурится. — Но мне, по крайней мере, никому мстить не хочется. А вот у Севера куча друзей полегло. И отец, опять же. Не ровен час, пустит тебя в расход назло Мудрому. Ростовские всегда жили по принципу «око за око».

— Тайсон. — Громкий и полный неприязни голос Севера заставляет нас обоих повернуть головы. — Вижу, развлекаешь девушку беседой?

— Немного. Но уже ухожу. — Запихнув вейп в карман, мужчина мне подмигивает. — Может, еще увидимся, Линда.

Ничего не ответив, я обнимаю себя руками. Меня начинает трясти.

20

— Головная боль тебе обеспечена, — сухо комментирует Север, выдергивая из моей ладони бокал. — Достаточно. Поехали домой.

— У меня нет дома. — огрызаюсь я, оглядываюсь в поисках официанта, готового заменить утраченный фужер.

— Только не вздумай снова обвинять во всем меня. Дома ты лишилась задолго до того, как мы встретились.

— Как знать. Возможно, именно ты сговорился с тем бухгалтером и подставил папу.

— Ты мне еще убийство Кеннеди припиши. — Север крепко сжимает мой локоть. — Идем. Еще немного, и ты примешься посылать на хер всех присутствующих. Тогда даже я тебя не спасу.

Пробормотав под нос нецензурное слово, я позволяю ему вести себя к выходу. Слегка пошатывает. После пятого бокала количество