Малая: Жизнь после тебя - Алайна Салах

В поле моего зрения размытая фигура в темном костюме.

— Уже уходите?

Этого мужчину я сегодня уже видела. Точно. Он владеет этим местом. То ли Гриша, то ли Гоша.

— Гога, если вам требуются официантки, я готова у вас работать! — весело выкрикиваю я, пытаясь ущипнуть его за рукав. — Позвоните в кафе «Итальянские каникулы». Администратор Паша меня обожал и очень расстроился, когда я уволилась.

— Боюсь, теперь даже сотня рекомендаций не заставит его нанять тебя на работу, — ворчит Север, продолжая тащить меня к выходу.

Я саркастично гримасничаю.

— Да и плевать.

На воздухе сознание немного проясняется, и шутка о скорой мучительной смерти в адрес курильщиков, стоящих у входа, к счастью, забывается. Сбросив руку Севера, я сама забираюсь в машину и даже пристегиваю ремень.

— Как самочувствие? — Заняв водительское кресло, он оценивающе меня оглядывает.

— Завязывай изображать заботливого парня, — бормочу я, прижимаясь лбом к стеклу. — Тебе не идет.

Как проходит дорога к дому, не помню, потому что отключаюсь сразу, как мы трогаемся. Просыпаюсь от ощущения жара и странного покачивания.

— Что… — Поморгав, я пытаюсь сложить размытое изображение в цельную картину. Ворот рубашки, острая линия челюсти, яркий потолочный свет.

— Отпусти, — хриплю я, яростно задергав ногами.

— Я пытался тебя будить. — Раздраженно вздохнув, Север опускает меня на пол. — Ты, кстати, храпишь.

Покрутив головой, я обнаруживаю, что нахожусь в своей квартире. От этой мысли становится немного спокойнее. Слегка пошатываясь, на автомате скидываю туфли, бреду на кухню и включаю чайник.

— Быстро ты ожила, — задумчиво раздается позади.

Ничего не отвечая, я открываю ящик кухонного гарнитура в поисках чашки. Несмотря на измененное состояния, четко знаю, что если не выпью горячего чая, завтра гарантированно буду умирать от похмелья.

— Может, тогда и мне нальешь?

Я собираюсь послать Севера куда подальше, но в этот момент взгляд падает на один предмет и замирает как приклеенный. Сердце начинает биться в бешеном ритме. В голове созрел новый план.

— Конечно, — кротко отвечаю я, вытаскивая вторую чашку. — Тебе черный или зеленый?

21

— Черный. А молоко есть?

— Для тебя раздобуду, — нараспев отвечаю я, заливая пакетик кипятком.

Север внимательно оглядывает меня, задерживаясь на босых ступнях.

— Ты что-то подобрела.

Ничего не ответив, я опускаю перед ним чашку. От мощного выплеска адреналина ладони стали горячими.

— А я буду с лимоном, — объявляю я вслух и, вернувшись к кухонному гарнитуру, по-хозяйски кладу на столешницу доску. Крепко сжав нож, оглядываюсь.

Внимание Севера словно по заказу полностью поглощено телефоном, на меня он не смотрит.

Алкоголь играет мне на руку: внутри ничего не тянет, руки не трясутся.

Бесшумной поступью я обхожу его сзади и заношу руку.

Помнишь? — раздается в голове злой шепоток. — Этот человек обманом влюбил тебя в себя и снял секс-видео, чтобы шантажировать им папу. Вспомни, какой разбитой и одинокой ты была. Вспомни, как каждую ночь выла в подушку от отчаяния и унижения. Это ведь из-за него бандиты всех сортов охотятся на тебя. Не забывай, о том, что сегодня услышала. Север одержим идеей отомстить и в любой момент может лишить тебя жизни. Ты для него никто, даже если порой так не кажется. Не позволяй ему взять надо собой верх. Нанеси удар первой.

Я крепче сжимаю нож. Куда его воткнуть? В плечо? В шею? Куда обычно бьют в фильмах?

И пока я раздумываю, Север, будто почувствовав что-то, отрывается от телефона и оборачивается. Его взгляд на секунду задерживается на ноже и поднимается к моим глазам.

— Убить меня решила? — осведомляется он, сощурившись.

— Ты это заслужил, — сиплю я, оглушаемая барабанной дробью сердца.

— Попробуй. — Он разворачивается вместе со стулом и теперь находится лицом к лицу со мной. — Советую бить вот сюда. — Его указательный палец касается впадины над ключицей. — Или в сонную артерию. Кровь будет невозможно остановить, и смерть наступит за несколько секунд.

— Заткнись, — бормочу я, мотая головой. — Ты ошибаешься, думая, что я этого не сделаю. Потому что я тебя ненавижу.

От того, как сильно я сдавливаю рукоятку ножа, ломит предплечье. Всего-то и нужно — замахнуться и опустить ладонь, но по какой-то причине у меня не получается. Никак не получается…

Когда придет время, Север тебя не пожалеет, — напоминает злой шепоток. — Уж у него-то ничего не дрогнет.

Крепко зажмурившись, я замахиваюсь. В ту же секунду запястье и затылок обжигает острая боль, нож с тупым звяканьем падает на пол. Ни вдохнуть, ни выдохнуть невозможно — это ладонь Севера сдавила горло, припечатав меня к стене.

— Дура, — зло шипит он мне в лицо. — Всерьез меня угандошить решила? Ты хоть понимаешь, что я единственный, кому на тебя не плевать? Да что ты, блядь, делать без меня будешь?

Я растерянно оглядываю валяющийся нож, затем смотрю в его горящие яростью глаза. Туман в голове развеивается, уступая место осознанию того, что я собиралась убить человека.

— Это из-за тебя… — хриплю я, чувствуя как глаза наполняются слезами. — Ты научил меня так ненавидеть.

Хватка на горле ослабевает, и я снова могу дышать.

— Дура.

Дыхание обрывается снова. Жесткие губы впечатываются в мои, ребра гудят под натиском твердого тела.

Я позволяю пряному мужскому вкусу проникнуть в себя и крепко обнимаю его — всего на пару мгновений, перед тем как что есть силы оттолкнуть.

Тяжело дыша, Север смотрит на меня невидящим взглядом.

— Малая…

— Даже все шампанское мира не заставит меня с тобой переспать, — цежу я, обняв себя руками. — Уйди сейчас же, или я сама уйду.

22

— Больше никогда не буду пить, — сиплю я, стирая ладонью щедро катящиеся слезы. — Обещаю, что больше никогда не буду пить. Только пусть меня перестанет тошнить. Пожалуйста.

Вселенная остается глухой к моим мольбам, ибо уже в следующую секунду меня складывает пополам новым приступом рвоты.

Кое-как отдышавшись, я тычу кнопку смыва, ополаскиваю лицо ледяной водой и, пошатываясь, бреду к кровати. Так отвратительно я не чувствовала себя никогда. Голова раскалывается, знобит. И самое обидное, что несмотря на количество выпитого, память меня не покинула. Я досконально помню каждое свое действие с момента, как очнулась в квартире. Как взяла в руки нож с намерением убить Севера.

Пусть большую часть мероприятия я помню смутно, но слова того типа с вейпом врезались в сознание подобно клинку. Он сказал, что Север одержим желанием отомстить за друзей и отца, и будет действовать по принципу «око за око». То есть, когда придет время, он сможет