Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

Для обладателя французского картона, каковым он являлся в данный исторический момент, пограничный и таможенный контроль предстал в одном достаточно упитанном таможеннике. Офицер, не пряча скуки на лице, мельком глянув фото на паспорте, не стал утруждаться сличением с оригиналом. Смочив толстый палец цвета какао с молоком, он перелистнул несколько страниц и крепко приложился штемпелем на одной из них. Не глядя, вернул паспорт, буркнув:

– Вэлком.

Раздался щелчок разблокировки турникета. Благодарно кивнув, Кайда пересек границу.

«Еперный театр, вот службу тянут. Граница на замке, япона матрена», – мысленно выругался Александр, направляясь к выходу.

За дверьми аэровокзала цивилизация свернулась, как шагреневая кожа. Песчаная дорожка цвета битого кирпича, кружок чахлого газона со следами чьих-то непутевых ног, тройка авто канареечного цвета и надписью «Тaxi» на борту.

Закинув на спину рюкзак, он направился к желтым автомобилям.

– Эй, дружище, не в центр едешь? Может, скооперируемся? С денежкой напряженка. Приходится экономить, – раздался сзади мужской голос.

Кайда неторопливо оглянулся. По дорожке вокруг газона топали Носорог с Чупа-Чупсом. Кайда усмехнулся:

– А почему нет? Лишняя денежка карман не тянет.

Приблизившись, капитан беззаботно улыбнулся:

– Командир, такое впечатление, что в порту усиление служб безопасности. В таможенной зоне армейский патруль, а на площади, гляньте, под баобабом французская десантура в броневиках. Аж три штуки. Или сие норма?

– Согласен, приятель, в компании всегда веселее, – громко произнес майор. И совсем тихо добавил: – На рутинную охрану не похоже. Десантура в брониках, да и сами, как рассказывают аборигены, вылезают из казарм только при обострении обстановки. Ладно, разберемся.

Троица, весело жестикулируя, подошла к крайнему автомобилю.

– Оп-па, а водила где? И во втором тю-тю. В третьей? Есть покемоныш. Живем, а то местное светило, что крепкое похмелье, шибает в голову, – выдал тираду Носорог.

– Мое почтение, сударь. Отвезете нас в отель Ledger Plaza Bangui, что на проспекте Независимости? – открыв заднюю дверь и сунув голову в салон изрядно потрепанного «Ниссана», спросил Чупа-Чупс по-французски.

Таксист, до того спавший на водительском сиденье с открытым ртом, вздрогнув, с трудом вырвался из липких объятий Морфея.

– Месье, домчу до «Плазы» быстрее ветра. Кстати, отель – пятизвездник. Вы один или с друзьями? – Он с трудом подавил зевок.

– Это мои попутчики. Вместе прилетели из Парижа. Хорошие парни. У вас никак очередная войнушка приключилась? Броневики, патрули на улице… – Чупа-Чупс плюхнулся на продавленное сиденье рядом с водителем. Сзади разместились Кайда с Носорогом.

– А вы что, новости не слышали? С утра трещат по радио и ТВ. – Водитель запустил двигатель.

– Какое радио? Мы только что прилетели. Едем? – Чупа-Чупс запихнул рюкзак под переднюю панель, в ноги.

– Передают, что ночью похитили господина Туадера. – Таксист, не включая поворотника, рванул с места.

– Что за перец? Наркобарон? – хихикнул Чупа-Чупс.

– Да какое там… Ректор нашего университета. – Водитель, щелкнув зажигалкой, закурил.

– Ректор? Его-то за что? Студенток тискал или двойки в дневник ставил? – веселился Морозов.

– Вижу, вы вообще не в курсе здешних дел. Через две недели – президентские выборы, а господин Туадера – явный претендент. Людям он нравится. – Водитель притормозил, пропуская встречный автомобиль, и свернул налево.

– Все, господа, приехали. Отель «Плаза», – объявил он, и машина проехала мимо указателя «Ledger Plaza Bangui».

Пока Носорог рассчитывался с таксистом, Кайда разглядывал здание отеля. Чупа-Чупс встал рядом.

– А что? Неплохо для столь диких мест. Простенько, но со вкусом. Стиль – поздний ампир, совсем поздний. Середина прошлого века. Любопытно, выглядит на три звезды. А-ля Дом колхозника на выезде.

– Не палатка, и уже хорошо. Форс-мажор у нас сподобился. Треба встречаться с полковником. Поди ж ты, пальмы, слоны, негры кругом. Лепота! – Майор мечтательно огляделся.

Кайда на вызванном через портье такси добрался в район Марше Сентраль. Людей на рынке что блох на барбоске. Кто-то катил тачку с вязанками бананов. Вдоль фанерных кабинок прямо на земле лежали какие-то овощи, напоминающие наш желтый картофель. Хмурый мужик громко зазывал на покупку рыбы. Про рыбу майор понял, проходя мимо. Терпкая вонь шибанула так, что замутило. Собранные в пирамидку арбузы напомнили ростовский привоз. Всюду сновали продавцы с непонятной дрянью сомнительного вида. Местные женщины важно шествовали, неся на голове широкие плоские чаши, наполненные различными фруктами с горкой.

Кайда миновал толчею продуктового сектора и нырнул в ряды промтоваров. От пестроты чуть не зарябило в глазах. Мысленно плюнув, он перестал отвлекаться на окружающую экзотику, держа курс в правый дальний угол, где продавали средства передвижения. В тени деревьев в несколько рядов стояли мотоциклы и байки. Потенциальные покупатели, прогуливаясь вдоль рядов с задумчивым видом, вступали в дискуссии с продавцами. В отличие от катавасии продуктового, здесь царили покой и чинность.

Смирницкого майор узнал издалека. Полковник, одетый, на местный манер, в пеструю рубашку навыпуск и лимонного цвета хлопчатобумажные брюки, разглядывал ярко-красный байк.

Александр прошелся по соседнему ряду. В юности ему приходилось гонять на мотоциклах. То были «Мински», «Восходы», «ижаки». Здесь же радовала глаз китайская, японская и европейская техника. В конце ряда красовался даже «Харлей» годов семидесятых выпуска. Начищенные никелированные детали сияли что духовой оркестр на плацу.

– Тоже интересуетесь? – полковник встал рядом.

Кайда, повернувшись, улыбнулся:

– Шикарная вещь. Антиквариат!

– Отойдем или?.. – Смирницкий вытащил из кармана брюк несколько мятую пачку «Мальборо». Встряхнул пачку так, что наполовину выскочила сигарета.

– Угощайтесь, неплохой табак.

– С удовольствием.

Майор, подхватив двумя пальцами, ловко кинул сигарету в рот. Прикуривая от зажигалки Кайды, полковник тихо сказал:

– Здесь мои соображения по событиям сегодняшней ночи. За вашим отелем – заброшенная стройка. Второй этаж, третье помещение налево от лестницы. Двадцать два сорок.

Кивнув в знак благодарности, Смирницкий вернулся к продавцу красного байка.

Глава 4

Ночные забавы по-африкански

На лестнице зашуршало, и вспыхнул узкий луч фонаря. Кайда мысленно чертыхнулся.

«Еще и одиннадцати нет, а темно, как в… Африке».

Осторожные шаги приближались. Достигнув второго этажа, они стихли, исчез луч от фонаря. Неожиданно из-за черных облаков выкатилась луна, яркая, словно спелый лимон, и в дверном проеме майор различил человеческий силуэт.

– Иваныч, – тихо позвал Кайда.

– Саша? Ну слава богу… – Смирницкий выдохнул.

– Фонарь не зажигай, в здании окна. Двигай ко мне.

Александр дождался, когда полковник приблизится. Они повернули налево и, пройдя несколько метров, оказались в глухом помещении.

– Вадим Иванович, а ты в форме. Не разучился в шпионов играть? – улыбнулся в темноте Кайда.

– Какие наши годы. Приходится соответствовать, чай не заведующим на складе прохлаждаюсь. – В голосе Смирницкого слышалось напряжение.

– Мы обсудили вашу записку. Ректор исчез. Охрану