Игра по своим правилам - Михаил Нестеров

— Министра обороны, насколько я знаю, не раз обвиняли в связях с контрабандистами.

— Да, Рауль Кастро лично руководил операциями по переброске колумбийского кокаина в США с использованием кубинской территории как транзитного пункта. В начале 90-х годов американская прокуратура подготовила обвинения в контрабанде наркотиков против нескольких высокопоставленных кубинцев.

— Знаешь их имена?

— Прочтешь в распечатке. Помимо министра обороны, там фигурирует командующий военно-морским флотом республики.

— Тоже наш, флотский, товарищ. Что дальше?

— Кубинцы занимались наркоторговлей в течение, по крайней мере, десяти лет, и за это время в США были доставлены тонны кокаина. В 1987 году на Кубе уже был проведен масштабный процесс по обвинению трех высокопоставленных офицеров и генерала в торговле наркотиками. Связной Рауля с Медельинским картелем капитан Сальваторе Мендес признался, что неоднократно встречался с Эскобаром.

— Восемнадцать лет прошло, — вычислил Абрамов. — Что стало с тем капитаном?

— Мендеса расстреляли 30 мая 1987 года. Равно как и трех других кубинских военных. Они взяли всю вину на себя и унесли с собой в могилу информацию, которая могла бы скомпрометировать их босса Рауля Кастро. Теперь очередь за тобой.

— В каком смысле? — опешил Абрамов. — Стать к стенке?

— Выложить свою заинтересованность в этом деле. Может, твоя информация поможет нам.

— Вашему управлению поставили конкретную задачу, или вы шарите наугад?

— Задача вытекает из интервью контрабандистов: разговорились двое, значит, и другие могут сболтнуть лишнего. Все дело крутится вокруг нашего военного присутствия на Кубе. Нас могут обвинить в пособничестве переброске колумбийского кокаина в Штаты.

— Выходит, мы пичкали американцев кокаином. Удачный ход.

— Я этого не говорил. Так что у тебя есть интересного?

Абрамов выдержал классическую паузу:

— Дочь нашего министра связи Левыкиной угодила в лапы дона Эспарзы. Она же внучка бывшего начальника Управления радиоэлектронной разведки ГРУ Юрия Брилева, который руководил радиоэлектронной разведкой на Кубе с 1985 по 1987 год. Когда, говоришь, расстреляли капитана Мендеса? В 87-м?

— Откуда у тебя такие сведения? — непроизвольно заикнулся Гораев.

— Из первых рук. От Любови Юрьевны Левыкиной. Нет ли связи между интервью твоих наркодельцов и дочерью генерал-полковника Главного разведывательного управления? Вот вопрос века! Даже со спутников его не решить.

* * *

...Коснувшись темы спутников, капитан поторопил себя: бросай ломать голову. Пусть и временно, но последние полгода с ним шагал по жизни прелестный спутник по имени Лолита. Он не хотел напарываться на справедливое замечание девушки: «Как же все это знакомо...» Он открыл форточку, вытряхнул из пепельницы окурки и покинул свой прокуренный «кабинет».

Лолка сидела в кресле и зубрила испанский. У Абрамова отлегло от сердца, когда девушка на его поцелуй в щеку подняла указательный палец:

— Не мешай, Саня!

Он мог бы помочь ей — Абрамов свободно общался на четырех языках, включая язык свободолюбивой Кармен и неповторимой Монсеррат Кабалье.

Лолита приехала из Испании два дня назад. Она входила в агентурную группу Абрамова. Агенты работали под прикрытием инструкторов подводного плавания и служащих отеля Dream's Beach, что неподалеку от Порт-Авентуры. Лолита Иашвили проходила как владелица этого роскошного гостиничного комплекса в Каталонии.

Ровно в одиннадцать вечера, когда Абрамов приготовился посмотреть выпуск новостей НТВ, раздался звонок. Капитан открыл дверь и увидел двух человек лет тридцати с военной выправкой и с оригинальным отпечатком на лицах: «Привет из 37-го».

— Александр Михайлович? — Широкоплечий парень изобразил суховатую улыбку.

— Он самый, — ответил Абрамов.

— С вами хочет поговорить один человек.

— Генерал-полковник Брилев? — с первого раза угадал капитан.

Гэрэушник улыбнулся чуть шире и промолчал.

— Одну минуту. — Абрамов оставил дверь открытой. Он вернулся в комнату и склонился над Лолкой, сидевшей в кресле. — Как только я уйду, выходи следом, — прошептал он. — Лови машину и уезжай за город. Жди моего звонка.

«Да, я поняла», — кивнула девушка.

Капитан набросил на плечи ветровку, прихватил непочатую пачку сигарет и вышел из квартиры. Он демонстративно закрыл оба замка, давая понять, что дома никого нет.

Двигатель у непримечательной «Волги» оказался форсированным. Машина неслась по трассе, как скоростной военный катер по глади моря, направлением на запад. На выезде с Можайского шоссе — 54-й километр, на сложной дорожной развязке, походившей на четырехлистник в середине ромба, «Волга» свернула на Московскую кольцевую дорогу. Проехав две заправки и пост ГАИ, она снова повернула направо, выезжая на Сколковское шоссе. Абрамова везли к министерскому дому, на «окраину» коттеджного поселка «Сетунь». Ладно, я хотя бы посмотрю, что нагородили строители для противодействия ветровым нагрузкам, ухмыльнулся капитан.