София в парандже - Александр Афанасьев

…

– Рашид обижен за то, что мы не предупредили, – повторил спецназовец.

– Да пошел он!.. – зло выругался очкарик, работающий в посольстве США. – Короче, этот Сикерд… он из ваших. «Морской котик», спецназ, база Рота в Испании. Отвечает за безопасность базы. Заодно контачит с ЦРУ и колумбийцами. И возможно, что с DEA^[6]. И еще неизвестно, кто его сюда послал… вместе с этими бандитами.

Спецназовец кивнул, осознавая услышанное.

– Что скажешь?

– Похоже, наш брат выбрал не ту сторону.

– Брат он или не брат, надо еще разобраться. Пока что он даже не в розыске – официально он в отпуске, и его никто не ищет. Но стоит кому-то начать искать его по работе и – Хьюстон, у нас проблемы…

– Я уже договорился с Рашидом, сэр.

– И как именно?

– Он вывезет его в горы. Мы имитируем спасательную операцию. Таким образом, и волки сыты, и…

– А потом?

– Я поговорю с ним. Если он не поймет… что же, одним героем будет больше. Не все спасательные операции заканчиваются удачно.

– Я в это дело не лезу. На твою ответственность, – кивнул очкарик.

– Рашид жаловался, грузины крайний раз разбадяжили минимум два к трем. Так работать нельзя, они что, считают, что они одни такие умные?

– Решим.

– И еще. Ко мне подходил полковник Благоев.

– И что?

– Они тоже кушать хотят.

– Совсем обнаглели!

– Сэр, они не дураки, все видят и понимают. Они готовы молчать, но не бесплатно.

– Сколько он хочет?

– Он не конкретизировал.

– Поговори с ним. Пусть будут… ежемесячные выплаты. Но только не процент… твердые суммы. Нечего тут. Скажи, если он все правильно поймет, то его ждет хорошая карьера в НАТО.

– Да, сэр.

– У тебя все?

– Нет. Еще два трупешника образовалось, из PUC^[7]. Надо бы акт подписать.

– Давай… – Очкарик, не глядя, подписал акт и добавил: – Как утилизировать будешь? Только не в море, не дай бог, всплывут.

– Они пригодятся. Пока положу в холодильник, потом подброшу на место, где мы будем освобождать коммандера Сикерда. Оба – известные террористы, в списке JPEL,^[8] так что проблем не будет. И того, первого, туда же подбросим…

– Надеюсь.

– Простите?

– Надеюсь, что не будет проблем…

Американского спецназовца звали Джо Масальски. Поляк – но американский гражданин, бог знает в каком поколении, он не утратил ни языка, ни понимания того, как ведутся дела в Восточной Европе. Америка вообще формировалась волнами эмигрантов самых разных стран, народов и культур, и, несмотря на громкие слова об «американском народе», они до сих пор оставались очень разными.

Очень разными.

Масальски зашел в свой модуль – американские офицеры здесь жили в модулях, причем Масальски жил отдельно, хотя мест не хватало – и быстро переоделся в гражданское. Помимо штатного пистолета, набросил на себя небольшой однолямочный рюкзачок, который носят спереди – в нем лежал пистолет П-01, болгарский, с глушителем и лазерным прицелом. В основе конструкции был старый добрый «Макаров» с неподвижным стволом – под глушитель он подходил отлично. Пистолет этот по документам даже не выпускался, не то что продавался, потому в случае чего его можно было оставить на месте акции без опаски.

Собравшись, Масальски вышел на улицу и тут же заметил едущего в открытом джипе старшего сержанта Энрике Гонсалеса. У них была выработана своеобразная тактика прикрытия – если кто-то отправлялся на стремное дело, он сообщал, куда едет и когда вернется – но не командиру, а своему buddy, – напарнику и близкому другу. Таким образом, в случае исчезновения ниточка оставалась, а командование часто вообще не знало, чем занимаются те или иные офицеры. Для Масальски сержант Гонсалес был «бадди», поэтому он сообщал о своих действиях ему. Это было безопасно во всех смыслах. Именно они двое расстреляли агента ЦРУ на болгарско-турецкой границе после того, как тот отказался принять взятку и заткнуться. А то получалось как-то нехорошо – приграничная зона, мечети, вой муллы с минарета, люди с недавно сбритыми бородами и злыми, волчьими глазами – и при этом лезут к американским офицерам, целуют в щеки, как принято на Востоке, и приглашают разделить трапезу. Некрасиво вышло… сколько раз было говорено, что на людях ни-ни… да чего с них взять – тупые как ишаки. Конечно, агент ЦРУ делал вид, что все нормально, но пока они обедали, Гонсалес по спутниковому пробил его – и тот оказался настоящим предателем. Они его и расстреляли. Нет человека – нет проблемы. Один пропал – другого прислали. Правда, на его беду, – представителя конкурирующего клана… Которого убивать нельзя. Но и… Понятно, в общем.

– Эй, Энрике!

Мексиканец остановил джип.

– Кто только что приезжал?

– ЛаВитт.

– Этот хрен? И что ему тут надо было, что он опять вынюхивает?

– Кто его знает? Решать надо.

– С ним?

– С водоплавающим! Черт!..

Про себя Масальски подумал, что Ла-Витт, этот сукин сын с берегов Миссисипи, если что, сдаст их, а сам выскочит. Он же расист. Расист и тайный нацист. Кто они ему такие – один поляк, другой «мекс»? А ЛаВитт – потомок плантаторов, владельцев рабов, хитрый и опасный, как змея. Говорят, в США была Гражданская война, и северяне победили – так вот, глядя на ЛаВитта, начинаешь сомневаться, а стоило ли оно того.

– И что будем делать?

– Договариваться. ЛаВитт одобрил. Сделаем типа спасательной операции. Может, еще и получим что-то за нее.

– Это вряд ли.

– Как бы то ни было, ЛаВитт дал мне его досье. На нем до хрена всего, еще с Колумбии. В Испании этот тип работает на колумбийцев.

– Колумбийцев? Черт!..

– Ага, они самые. Уже в Испании.

– Надолго? – сменил тему Гонсалес.

– Туда и обратно. Если что… сам знаешь, что делать.

– Знаю.

– Ты вот что. Там в холодильнике два трупешника. Ты их начни понемногу размораживать, хорошо?

– А что?

– Подбросим на место операции… соображаешь?